Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории....
"
"– Можно, начну издалека? – поинтересовалась я у девчонок и, не дожидаясь разрешения, продолжила: – Мама у нас – огонь! Яркая, умная, своевольная и папу бросила, когда мне было лет пять. С тех пор радует редкими набегами…
– Бедная Кассандрочка… – сразу же вздохнули девчонки.
– Нет, мы привыкли и… – Я задумалась. – Понимаете, мамы бывает очень много. После ее появления воспоминания хранятся в душе долго. Не знаю, смогла бы я жить с ней постоянно. Так вот, я очень на нее похожа: и внешне, и по характеру. Слабое подобие, конечно, но папа дико боится, что вырастет из меня нечто столь же неуправляемое, опасное для общества и полностью лишенное материнского инстинкта.
– И? – нахмурилась Сильвена, которая, похоже, потеряла нить разговора. – И при чем тут разозленный препод?
– Папа и слышать не хотел о магакадемии, хотя способностями я не обделена.
– А мама у нас магичка? – поинтересовалась самая сообразительная Лира.
– Именно. И он меня отправил в пансион благородных девиц, видимо, запамятовав, что я никогда не делаю того, чего мне не хочется. В пансионе строгие нравы, и не таких, как я, обламывали, но есть один пунктик… – Я хитро улыбнулась. – Сколько бы денег ни отстегнули родители воспитанницы, если она предается разврату в холле общежития на подоконнике прямо перед комнатой комендантши… отчисления все равно не миновать.
– И ты… – Риз, щеки которой вспыхнули, даже рот ладошкой прикрыла.
– Ну а что я? – Мне внезапно стало стыдно, и краска прилила к лицу. – Не было ничего. Я же время подгадывала под папин приезд, но не учла двух моментов… Слишком тщательно выбирала парня – хотела, чтобы уж точно сработало. Нашла взрослого и красивого. Наврать, конечно, с три короба пришлось…
– Это был… – на лице Сильвены мелькнул ужас.
– Представляете! – в сердцах выдохнула я и потерла виски руками.
– А отец знает? – сглотнула побледневшая Риз.
– Нет, конечно. – Я даже поперхнулась. – Этот ваш препод как только понял, что я ни разу не куратор младших курсов, а сама первокурсница, сразу же дал деру. Сейчас я понимаю, как повезло, что застукала нас комендантша, а папа видел только растрепанную меня и убегающего через сад парня. Войди он на миг раньше… – Я замолчала, чувствуя, как холодеют пальцы. – Наверное, не было бы больше в академии молодого и талантливого преподавателя. Папочка у меня суров.
