Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории.
Я вышла за дверь и бодрым шагом направилась по коридору, пытаясь держаться увереннее, чем себя чувствовала.
– Вот скажи, зачем ты свалилась на мою голову? – взвыл за спиной Демион. И столько в его голосе было страдания, что мне даже неловко стало."
"– Очень хотела учиться в академии. – Я пожала плечами, не оборачиваясь. – А ты? Ты попался случайно.
– Вот все-то в твоей жизни, Кассандра, состоит из роковых случайностей. Причем страдают другие.
– Ну прости! Ты мог бы выбрать работу в министерстве. Не понимаю, что тебя держит здесь.
По многозначительному молчанию я догадалась, что и не пойму.
В коридоре перед папиным кабинетом было весело и шумно. Я даже понадеялась, что получится посмотреть издалека и улизнуть.
Леон и его друг, имени которого я не помнила, пытались изловить двух мечущихся от стены к стене мертвяков, Риз жалась в угол, а папа взирал на все это действо с нескрываемым наслаждением и подбадривал:
– Азартнее! Азартнее! Кто же так ловит? Загоняй его на меня!
Я замерла в стороне, надеясь остаться незамеченной, но в случае с папой это было просто невозможно. Он посмотрел на меня недружелюбно и заявил:
– А-а-а! Вот и зачинщица в сопровождении недомага явилась! А мы уж тебя заждались. Присоединяйтесь к нашему увлекательному занятию. Их нужно заманить туда! – Папа показал на мерцающее на полу пятно магической сетки. Мертвяки хоть и были существами неразумными, но ловушку обегали с несвойственной им грациозностью и скоростью.
Я вздохнула и привычно ухватилась за стоящую у стены швабру. Не лопата, конечно, но тоже пойдет.
– Э-э-э, нет! – замахал на меня папа руками. – Не ломай дедушку! Экая ты! Все бы тебе испоганить! Вся в мать пошла…
– Папа, ты о чем? – нахмурилась я, но швабру не выпустила. – Какой дедушка?
– Мало ли какой! – ничуть не смутился родитель. – Наверное, он чей-то дедушка или мог бы им стать. А ты его шваброй! Нельзя. Так загоняй!
– Э-э-э… – Демион сзади закашлялся и нерешительно выдал: – Ну, судя по обрывкам одежды, это все же бабушка.
– Тем более! – Папа воодушевился еще сильнее. – Разве можно на женщину – и со шваброй? Нежно нужно. Ее отлавливаешь ты, недомаг. По девушкам и бабушкам ты у нас специалист! Только аккуратнее, мне по частям она не нужна. Вон, один мертвяк увечный уже ползает, всех задерживает.
Папа указал на притаившуюся у окна верхнюю часть скелета, и я вспомнила, что ноги в склеп закидывала, а голову не обнаружила.
