Однако ему предстояло пройти еще некоторое расстояние, когда я услышала за дверью звук шагов поднимающихся по лестнице людей и… приглушенный свист! Была ли это та же мелодия, что звучала во сне, я не знала, но она сбила меня с толку, и я потеряла контроль над заклятием. Комод застыл, а шаги тем временем приближались. Совсем как в моем сне.
– Давай соберись! – пробормотала я себе под нос, восстанавливая структуру и стараясь вновь вложить в него силу, игнорируя собственное бешеное сердцебиение и закипающие в уголках глаз слезы ужаса. Пожалуй, с тех пор как я очнулась в переулке за магазином в компании трех мертвецов, мне еще ни разу не было настолько страшно.
Комод снова заскрипел по полу, свист приблизился к двери. Печать у основания шеи ни с того ни с сего начала зудеть и покалывать, но я едва заметила это. Зарычав от напряжения, резко повысила расход силы, надеясь, что это ускорит процесс, не удержала фокус – и комод наконец встал поперек двери, но его немного развернуло, и он отодвинулся от стены.
Поэтому, когда в коридоре кто-то взялся за ручку и повернул ее, дверь все-таки приоткрылась, прежде чем удариться в комод. К счастью, в образовавшуюся щель не смог бы протиснуться ни один человек на свете, даже ребенок.
Тем не менее я вздрогнула, когда дверь ударилась о комод, захлопнулась, снова открылась и снова ударилась. В ужасе попятившись, прижала руки ко рту, как будто боялась издать лишний звук. Глупо, конечно, логичнее было бы закричать, зовя на помощь, но логика в тот момент мне отказала, мной владел животный страх.
Дверь открывалась и закрывалась, каждый раз ударяясь о комод все с большим неистовством. Я уже уперлась в край кровати и осела на покрытый ковром с толстым ворсом пол, обняв колени и прижав их к груди. С каждым ударом двери я вздрагивала, а ком в горле разрастался. Он душил меня, и сейчас я не смогла бы закричать, даже если бы очень захотела.
Очередной раз открывшись, дверь остановилась, прижавшись к комоду. Через образовавшуюся щель послышалось то ли шуршание, то ли шипение, то ли приглушенный шепот. А потом в нее скользнула бледная рука. Мужская, как мне показалось. Она шарила по стене, касалась комода, изгибалась и дотягивалась до ручки двери. Кажется, кто-то решил все же просочиться ко мне в комнату, но пока не находил способа это сделать.
К первой руке вскоре добавилась вторая, потом третья. Шепот-шипение становился все громче. Он сводил с ума, от него болели уши, я каждую секунду ждала, что комод не выдержит натиска и сдвинется. Смотреть на это было невыносимо, и я зажмурилась как маленький ребенок, сжавшись на полу в максимально крошечный комок. Как будто зло, рвущееся ко мне, могло исчезнуть, если я перестану его видеть. Как будто от него возможно спрятаться."
"Внезапно шипение стихло.