Ника Матвеева просыпается рядом с тремя трупами и становится главной подозреваемой в убийстве. Чтобы спасти племянницу, дядя отправляет её в Академию Горгулий — волшебное учреждение в параллельном мире. Здесь Ника встречает загадочного дракона и вовлекается в опасные приключения, где ей...
– Ну понятно, так было проще тебя подставить. У тебя нашли орудие убийства?
– Нет, – Рабан раздраженно фыркнул. – В том-то и дело: против меня не было ни свидетелей, ни улик, но дядя сразу заклеймил убийцей меня. Просто на основании того, что мы с отцом поссорились за несколько дней до его смерти. Дядя не стал разбираться в произошедшем, обвинил меня, убедил старших родственников и изгнал. Все в два дня. Поэтому я уверен, что он все это и организовал. Мог и Арину, конечно, погубить, чтобы началась цепная реакция. Отец пытался убедить меня вступить в брак по расчету, когда Арина погибла, из-за этого мы и поссорились. Ее смерть выбила у меня почву из-под ног, поэтому, когда погиб и отец, а меня обвинили, я даже оправдываться не стал. Ни оправдываться, ни бороться. Просто ушел. Сюда.
Пока он говорил, я даже дышать старалась тише, чтобы не привлекать к себе внимания. Не знаю, что заставило Рабана так подробно и откровенно все мне рассказать, но я боялась его спугнуть. Но, возможно, теперь, когда на его шее затягивалась новая петля, ему уже нужно было с кем-то поговорить. Сейчас он не выглядел ни высокомерным, ни надменным, лишь разбитым и уставшим. Я с трудом поборола в себе желание коснуться его руки.
– Да, звучит складно, – согласилась я, когда дракон замолчал. – Только непонятно, как это связано с моей историей. И чего еще от тебя хотят? Обвинить в убийстве Мортены, чтобы тебя осудили, как простого смертного, а не драконьего лорда? Что у вас за это положено?
– Если доказан злой умысел и нет смягчающих обстоятельств, то смерть.
Он произнес это неестественно спокойно, а у меня едва сердце не выскочило из груди. Этого мне определенно не хотелось, каким бы высокомерным засранцем Рабан порой ни был…
– Значит, хотят твоей смерти…
– Окончательного бесчестия и смерти, – поправил Рабан. – Иначе просто убили бы. В браслетах я уязвим."
"– Убийцу станут искать, – возразила я. – А казненный преступник – это достаточно надежно.
Дракон промолчал, но это было очень согласное молчание.
– Ладно… Но при чем здесь я? – продолжила я рассуждать вслух. – Как могу быть связана с грызней за власть внутри твоего рода? Зачем меня пытались убить… или просто заманить сюда?
Вопросы повисли в воздухе без ответов на долгую молчаливую минуту, пока Рабан наконец не предположил:
– Я бы не стал исключать вероятность того, что это все-таки разные истории.
