В Академии Горгулий жестокие приключения уже начинаются. После неудачной поездки на карете главный герой, несмотря ни на что, решает пробраться в убежище сомнительных созданиях – академию драконов. Здесь она обнаруживает мир куда более загадочным и опасным, чем ожидала, открывая новые грани страстей и тайн....
Мол, только здесь все говорят на одном языке, а на изнанке мы бы друг друга не поняли.
– Он просто поленился применять магию на вашей стороне. Дело не в истинности мира. На всю территорию Содружества наложены соответствующие чары, чтобы разные кланы и виды могли без проблем понимать друг друга. Это было необходимо для объединения. Но тот, кто знает, как работает эта магия, может применить ее в любом месте. Даже в вашем мире.
– Предположим. – Я пытливо посмотрела на него. – Но, полагаю, вы с мамой не только разговаривали, потому что от разговоров дети не родятся.
Колт наконец оторвал взгляд от невидимой точки и спокойно встретил мой.
– Между нами ничего не было. В тот раз. Я позволил себе только поцеловать ее, когда уходил.
– Уходил?
– Ну, война никуда не делась, я все еще оставался солдатом и не мог просто остаться. Как только достаточно окреп, вернулся к туннелю и нашел проход обратно в свой мир.
– Очевидно, история на этом не закончилась.
– Очевидно, – все так же спокойно согласился Колт.
– И ты позволил себе больше, чем просто поцелуй?
Колт снова отвернулся и кивнул.
– Я не мог этому противостоять. Да и не хотел. Она была… необычной. Другой такой я никогда не встречал.
– Ты любил ее? – спросила я в лоб, сверля отца взглядом и не зная, какой ответ хочу услышать. Мне казалось, я швырну в Колта что-нибудь тяжелое, если он скажет «нет», и заору благим матом, если услышу «да».
– Как больше никого и никогда.
Пожалуй, этим вариантом ему удалось сбить меня с воинственного настроя. Я даже немного растерялась, потому что слова прозвучали неожиданно искренне и как-то… чувственно.
– Так почему ты бросил ее? Почему бросил нас обеих? Не был готов к ребенку и семейной жизни?
– Повторюсь: у нас шла война, – холодно отозвался Колт, всякая иллюзия эмоций исчезла из его тона. – А я оставался солдатом этой войны.
