В Академии хаоса все знают, что обычные законы не применимы. Когда рушатся стены, герои сталкиваются с невероятными загадками и потрясающими открытиями в мире, где правила легко могут меняться. Атмосфера в академии наполнена жаром споров и решением нестандартных проблем....
Когда засыпаешь с мыслью о том, чтобы она была счастлива. Пусть даже без тебя. Вот о чем я говорю, Арнелла, – вспомнил он обо мне. – А когда мужчина навязывает себя, пытается занять весь ее мир – это не любовь.
– Мы говорили о любви матери к ребенку, – неуверенно напомнила я.
– Ну, да, – кивнул Изергаст. – Там страсть вычеркиваем. В норме. Хотя мне кажется, что Линора видит в Родерике проекцию погибшего мужа. Со всеми вытекающими последствиями.
– Фу, – протянула я. – А вот эти извращенные измышления вы могли бы оставить при себе.
– А если все эти чувства – последствия магического воздействия? – подала голос Миранда, и Изергаст тут же повернулся к ней. – Можно ли считать их настоящими?
– Почему нет, – мягко сказал он. – Я ведь их испытываю.
Я захлопнула открывшийся от удивления рот. Вот это дела!
– А если бы не ритуал? – спросила она, глядя ему в глаза. – Я осталась бы очередной некроманткой на потоке? Вы ведь никак меня не выделяли до Лабиринта! Вы хотели Айрис!
Изергаст промолчал, сцепив зубы, а тени снова заплясали, отдаляясь друг от друга.
"– Моя маленькая некроманточка – так вы ее называли! – воскликнула Миранда. – А мое имя даже не удосужились запомнить. Это не любовь, – упрямо мотнула она головой. – Это последствия неудачного колдовства. Вам надо разрушить связь.
– Я не буду, – заявил Изергаст. – Меня устраивает то, что есть.
– Правда? – изумилась она. – Мне снова приказать вам стать на колени?
– Если хочешь, – кивнул он. – Но я не думаю, что ты будешь меня унижать.
Миранда отвела взгляд, и Изергаст, быстро подойдя к ней, взял ее за подбородок пальцами, заставляя поднять голову.
– Я люблю тебя, – сказал он, и я вытаращила глаза. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не со мной, так с другим, – он нехотя отодвинулся от Миранды и повернулся ко мне. – Хватит, Арнелла. Иначе ты оставишь здесь одно пепелище.
Я отдернула руки и посмотрела на кристалл, полный огня.
– Хорошая работа, – кивнул Изергаст и ушел тихо, как кот.
Губы Миранды задрожали, и она обиженно воскликнула:
– Ты слышала! Это все ритуал! У меня начались месячные, когда я оживляла Изергаста, и кровь испортила схему. Если бы не это, он бы не любил меня!
– Но, Миранда, – тихо сказала я. – Если бы, да кабы… Все могло бы быть по-другому. Но это произошло.
***
На ужин подавали бараньи ребрышки с рисом, квашеную капусту и хлеб с россыпью орешков и сухофруктов.
