Ночь. В тусклом свете библиотеки скользит одна тень, искренне believing себя идиоткой, но благодаря уникальной способности рианов, теперь она может беспрепятственно заглядывать в запретные отделы. Академия — не просто место обучения, это особое пространство, где каждый студент обретает силу и знания, которых обычно недоступно обычным людям....
Я снова во что-то влезла, да?
– Это кулон Стефании Араны Грасс, моей мамы, – призналась тихо, забирая украшение и сжимая его в кулаке.
Казалось, я давно привыкла, что от родителей мне остался только портрет и этот кулон, но каждый раз понимание отзывалось горечью на языке.
– Эту вещь нашли в кабинете куратора Гронберг, – не в силах выдержать испытующий взгляд ректора, я опустила глаза, – она является единственной уликой в деле кражи журнала проверок.
Глава 6
Журнала проверок?!
– Я этого не делала, – негромко, но твёрдо призналась я, поднимая взгляд.
– Как же! – едко отозвалась куратор. – Все вы так говорите! Но стоит отвернуться и… – вскинутая ладонь ректора Оллэйстара заставила её оборвать обвинение.
Как доказать свою невиновность, если я не могу подтвердить, что была в комнате в ту ночь? Что делать, если мне не поверят? От одной только мысли, что меня могут исключить, вспотели ладони и задрожали пальцы. Так глупо потерять шесть лет и шанс на нормальную жизнь?
Ни за что!
– Ректор Оллэйстар, я согласна на вмешательство воздуш… ментального мага.
Казалось, даже падающий снег за окном на мгновение замер.
– Вы серьёзно? – Ректор смотрел на меня оценивающе, вряд ли веря, что я готова идти до конца.
– Абсолютно. И приму все возможные последствия этого… воздействия.
От потери магии до лишения рассудка. Стихийные маги воздуха открыли собственную предрасположенность к ментальной магии лет двадцать назад и добились определённых успехов, но что такое два десятка лет! Особенно, если ты лезешь в чужую голову.
– Девчонка, ты соображаешь, что творишь?!
– Куратор Гронберг, – скривился ректор Оллэйстар.
– А в чём я не права?! Она даже не представляет, на что подписывается! – Гронберг грохнула кулаком по ректорскому столу. – Раньше-то ума не было, а сейчас и инстинкт самосохранения отказал? Никто в здравом уме не разрешит воздушнику копаться в собственной голове! Тем более добровольно!
– Я не крала журнал проверок! – Дурой меня ещё не называли! – И, тем более, не залезала в ваш кабинет!
– И поэтому решила заделаться самоубийцей?! – Всплеснула руками куратор.
– Лучше так, чем отчисление.
Я отступила на шаг, признавая за ректором право распоряжаться моей дальнейшей судьбой. Отчислит? И пусть! Но тогда в дом Присли я точно не вернусь. Не знаю, как и что буду делать, но справлюсь. Обязательно.
