Ночь. В тусклом свете библиотеки скользит одна тень, искренне believing себя идиоткой, но благодаря уникальной способности рианов, теперь она может беспрепятственно заглядывать в запретные отделы. Академия — не просто место обучения, это особое пространство, где каждый студент обретает силу и знания, которых обычно недоступно обычным людям....
Который вдруг оказался полезным лично для ректора, и о наличие которого он мог догадаться после памятной встречи в библиотеке.
– Для меня будет честью помочь вам, ректор Оллэйстар.
Никогда не поздно сделать хорошую мину при плохой игре, жаль только, что с этим я переборщила и фраза приобрела издевательский оттенок. Но удивительно – ректор меня поддержал.
– Я буду безмерно вам благодарен, лиерра Грасс. – И, встав из-за стола, он подошёл к той самой двери, на которую я обратила внимание ещё днём. – Вы вряд ли хотите попасться на нарушении комендантского часа, тем более что теперь куратор Гронберг относится к вам несколько необъективно.
Оллэйстар коснулся раскрытой ладонью деревянного полотна, но ничего не произошло. Впрочем, его это не смутило и, открыв дверь, он жестом предложил мне зайти.
Ещё чего не хватало, ходить через непонятные ректорские двери!
– Бросьте, Аурелия! Вы не побоялись прийти ко мне в такой час, а пройти в обычную дверь опасаетесь?
Можно подумать насчёт прийти у меня был выбор!
Под откровенно ироничным взглядом я приблизилась к двери, но увидела лишь вязкую темноту по ту сторону, ещё больше убивающую желание переступать порог.
"Хлопок закрывшейся двери особенно чётко дал понять, что стоять неизвестно где вслепую не самая лучшая идея. Вот только меньше всего я ожидала оказаться в одиночестве… своей родной, изученной до последней трещины, комнаты в общежитие.
А с утра, потирая сонные глаза, обнаружила на столе записку.
Выведенное аккуратным почерком моё имя не впечатлило. И то ли я не до конца проснулась, то ли просто мозг отшибло после вчерашнего вечера, но мне хватило ума осторожно стащить со стола карандаш и потыкать им в лист бумаги.
Карандашом! Потыкать!
Хотя для обнаружения проклятий на письмах существовало целое плетение Кронберга, которое я, как красно-дипломная «канцелярская крыса», знала наизусть.
Тяжело вздохнув, я развернула послание, в котором ректор Оллэйстар приглашал меня сегодня в восемь вечера присоединиться к нему в лаборатории. Всего лишь! Интересно, а можно вернуться к вестникам? Они хотя бы указывают на отправителя…
Раздавшийся стук заставил вздохнуть тяжелее прежнего. Я становлюсь на редкость популярной.
