Сирота при живом дяде мечтает только об одном: получить диплом академии и вернуть украденное наследство. Но планы рушатся, когда в её жизнь врывается боевик, притворяющийся влюбленным, его мстительная подружка начинает травлю, а ректор требует помощи в спасении империи. Теперь нужно выжить...
– Прямо серьёзные? – съязвила я и получила в ответ слишком уж строгий взгляд.
– Не ёрничай! Знаю, что всякое у вас бывало. И то, что дурью маялись, изводя друг друга, а ещё знаю, что он на бал тебя приглашал по-старинному. – Николас замолчал, а мне жутко захотелось высказать всё, что я думаю о той старине. – И что ухаживать пытается, а на зимние каникулы собирается позвать тебя в Изервуд.
– К-куда?!
Глава 10
– В Изервуд, – спокойно повторил Николас, и я слишком поздно осознала насколько влипла. – Так что твой Шалинберг влюбился, и вряд ли родители его остановят.
– Он не влюбился, он рехнулся! – разом охрипла я.
Несмотря на родовитость, Шалинберги жили не в фамильном замке, а в столице, желая быть ближе к императорскому двору. Вот только все прекрасно знали, что основная причина не в этом, а в Исгарде Шалинберге – дедушке Рика. Присли всегда отзывался о нём презрительно, как о старом, выжившем из ума старике, но только если никто его при этом не слышал.
– Ты уверен, что это не слухи?
– Я похож на болтуна? – недовольно отозвался Николас. – Ты же знаешь, платники могут заказывать ужин прямо в комнаты, и один из моих поварят видел, как Шалинберг писал письмо, в котором было твоё имя. И отправил его чёрным вестником.
– И что? – Даже легче стало, и я улыбнулась. – Подумаешь! Может он на меня родителям жаловался?
– Ты по сторонам часто смотришь? – покачал головой Николас. – Чёрный с золотом – родовые цвета Шалинбергов, у твоего Рикарда на лацкане всегда приколота брошь – чёрный меч на фоне золотого пламени – их герб вообще-то! И письмо начиналось со слов «Дорогой дедушка». Какие ещё доказательства тебе нужны?
– Можно подумать, я рассматриваю что там и где приколото у Шалинберга! – вздохнула я, пытаясь осознать масштабы свершившейся пакости."
"Не хочу я быть породистой кобылой в стойле у графского сынка! Час назад я злилась на Корсу? К фаркасам её! Боевику удалось переплюнуть «подружку» по всем фронтам!
– Николас, что мне делать?
При всей самоуверенности, это дело явно мне не по зубам, особенно если в него ввяжется старик Шалинберг.
– Скажи ему прямо, – пожал плечами Николас, не видя в этом никакой проблемы.
– Я говорила, – нервно вертя в руках вилку, призналась ему. – Но он либо не верит, либо плевать хотел на все мои возражения!
– Ну, – Николас озадаченно почесал рыжую с проседью бороду, – ты же знаешь, у них традиции, так что насильно в храм тебя никто не потащит. Жди.
