В Академии королевских чародеев ученики жестоко критикуют преподавание, обиженные студенты собираются у кафедры куратора для сдачи контрольной по сложному математическому магическому воздействию. Атмосфера разочарования и неудовлетворенности настроена всем классом, готовыми встать на защиту своего образования....
Надо же, с такими редко путешествуют, стараются взять что попроще. Хотя он же к невесте едет, наверное, хочет произвести хорошее впечатление.
Смешаться с толпой мне не удалось. Как раз когда куратор подошел к дверям, у которых стояла я, ожидая возвращения отца, пассажиры устремились на выход, оставляя мою одинокую фигуру на обозрение господина Шортана. Не очень успешно я постаралась слиться со стеной, даже дыхание задержала, но учитель меня узнал и подошел попрощаться. А между прочим, я бы не посчитала его невежливым, если бы мы обошлись без прощания.
"– Рея, постарайтесь больше не попадать в глупые ситуации, – улыбнувшись, проговорил Шортан.
– Я же не нарочно, – я виновато захлопала ресницами. – Так получилось. И с шариком этим липучкой не моя вина. А за те слова, что вас нельзя полюбить, простите, пожалуйста. Я же не то имела ввиду. Вы же привлекательный мужчина, в вас легко влюбиться можно, – с жаром стала извиняться я.
По округлившимся глазам полуоборотня я поняла, что меня понесло совсем не туда.
– Рея, ты понимаешь, что сейчас говоришь? – постарался остановить меня куратор.
Вообще-то я не очень понимала, но у меня в голове засела мысль, что извиняться все равно придется, а потому какая разница, где и когда.
– Конечно, понимаю. Вы очень привлекательный мужчина. Я бы вот сразу же в вас влюбилась, – закончила я свои извинения.
– Так, студентка Варас, кажется, метель вам совсем мозги выдула.
– Фух! – облегченно выдохнула я и опустилась на лавку. – Вот и извинилась.
Но почему-то возникло ощущение, что я снова что-то учудила. Так-то я девушка рассудительная, просто иногда не могу совладать со своими эмоциями, из-за этого и случаются казусы в моей жизни. Вот и сейчас, что такого я сделала? Почему куратор так воспринял мои извинения?
Перед мысленным взором вновь встало худое лицо куратора и его округлившиеся глаза.
