В Академии королевских чародеев ученики жестоко критикуют преподавание, обиженные студенты собираются у кафедры куратора для сдачи контрольной по сложному математическому магическому воздействию. Атмосфера разочарования и неудовлетворенности настроена всем классом, готовыми встать на защиту своего образования....
Останавливаться или оглядываться, чтобы проверить, каким именно орудием меня собрались убить, не было никакого желания, потому, как только почувствовала утоптанный снег под ногами, я подхватила подол длинной юбки дорожного платья и что было сил кинулась прочь, спасая свою жизнь.
Я еще молода, Академию не закончила, мне мужа надо найти, чтобы развестись с ним, потому погибать на постоялом дворе я не собиралась. Я бежала по улицам и петляла, как заяц, старательно запутывая следы. Ведь убийцы захотят выследить свидетельницу их преступления и оборвать ее молодую жизнь.
Когда легкие еще перекачивали холодный воздух, а сердце шумело где-то в ушах, стараясь достучаться до сознания, ноги отказались месить грязный снег улиц. Я прислонилась спиной к озябшей стене какого-то дома, оглянулась и прикрыла раззявленный рот варежкой – хоть их не потеряла во время своего забега по спасению жизни.
Осмотр показал следующее: меня никто не преследовал, и угрожала только одна опасность – сосульки на крышах. Больше никто на меня не покушался.
Убедившись, что мне удалось уйти от погони, я направилась в сторону своей квартиры. Еле перебирая уставшими ногами, я плелась по улицам и поражалась тому, насколько далеко жажда жизни занесла меня от дома, где было тепло и ждал Маркиз.
Единственная польза от всей этой суматошной беготни по городу оказалась в том, что сейчас мне было очень жарко, несмотря на сильный мороз.
С чего я решила, что меня собрались убивать? Потому что увидела сапоги моего первого мужа под лавкой. В том, что они надеты на человека, сомнений не было. Ведь недаром сначала я подумала, что мужчина едет зайцем. Постепенно до меня стала доходить вся абсурдность моего поведения.
Вот с чего я взяла, что меня хотят убить? Если бы щеки уже не были такими красными, они бы сейчас вспыхнули. Стыдно-то как! Ой, мамочки! Я даже всхлипнула и побрела дальше, но с дороги домой свернула.
Извиняться перед пассажирами за свои мысли я не собиралась, но вот с сапогами разобраться надо. Раз они под лавкой лежали, значит, вполне возможно, кучер знает, чьи они. Потому на еле передвигающихся ногах я побрела обратно.
