В Академии королевских чародеев ученики жестоко критикуют преподавание, обиженные студенты собираются у кафедры куратора для сдачи контрольной по сложному математическому магическому воздействию. Атмосфера разочарования и неудовлетворенности настроена всем классом, готовыми встать на защиту своего образования....
– Вот о чем я хотел с тобой поговорить… О твоих чувствах ко мне.
«Мамочка! Теперь точно отчислят. Как он догадался, что я его боюсь до полусмерти?»
– Ты молодая и очень красивая девушка, – произнес куратор.
А я приготовилась к своему приговору. После таких слов обычно стоит «но», которое перечеркивает все сказанное до этого.
– И тебе нужно закончить Академию, а потом найти спутника жизни, – продолжил куратор, старательно подбирая слова.
«Значит, не выгоняет из Академии, а с последним пожеланием я уже справилась», – прокомментировала я про себя, мне же никто слова не давал!
– Рея, – проникновенно выдохнул мужчина, наклонился ко мне и взял мои судорожно стиснутые руки в свои.
«Хорошо бы», – вздохнула я.
– Не нужно так вздыхать, – понял по-своему мой вздох Шортан. – Твоя влюбленность скоро пройдет. Учеба закончится, и ты отправишься в большую жизнь, где встретишь свое счастье.
«Это он о Дарисе догадался?» – подумала я и снова покраснела."
"– Я понимаю. Любовь – прекрасное чувство, и не надо этого стесняться, но все же я куратор, твой учитель, а ты молодая студентка, у тебя вся жизнь впереди.
«Это он сейчас о чем?» – озадачилась я.
Говорить мне не разрешали, но посмотреть-то я могу? Лучше бы не смотрела. На меня опять уставились хищные глаза волка. Зелень отражала последние лучи заходящего солнца.
– Так вы думаете, что я в вас влюблена? – поразилась я.
– Да, – убежденно произнес господин Шортан. – Сначала я подумал, что запись в твоей тетрадке с признанием – чья-то шутка, но потом… Твое поведение было слишком очевидным. Ты не поднимаешь на меня глаза, краснеешь в моем присутствии и… в карете очень доверчиво уснула у меня на руках, лишь только я позвал тебя по имени и сказал, что это я.
Сказать, что я была поражена, значит, ничего не сказать. Я открыла рот и хватала воздух, как рыба. То есть слова у меня вроде как были, чтобы возразить, а звуки почему-то не произносились.
– Рея, я понимаю, что это неприятно слышать, но твоя влюбленность скоро пройдет, – постарался меня «утешить» полуоборотень.
– Никуда она не пройдет! Слышите! Да кто вы вообще такой, чтобы советы мне давать и успокаивать? – подскочила я на ноги, вырывая свои ладони из заботливых рук куратора.
– Рея! Ведь знал я, что трудный будет разговор, – тоже подскочил Шортан и обхватил меня.
