Автор
Девушка из малообеспеченной семьи поступает в престижную Академию Космического Флота, чтобы обеспечить близких. Но суровые будни космической службы, романтические осложнения и личные амбиции перевернут её представление о независимости и долге.
Вселенная! Надо было раньше попытаться наладить с ним отношения, а не пускать всё на самотёк…
— Можно я войду? — тихо пробормотала, глядя в фантастическую бирюзу.
Хвост цварга непроизвольно дёрнулся и прочертил в напольном покрытии глубокую борозду. Вспомнив о случае с обвинением кадеток в липовом изнасиловании, я торопливо подняла ладони, облизала губы и добавила:
— Я с миром.
***
Лейтенант Ивес Ир’cан
Бета-волны девчонки, которые стойко ассоциировались у Ива с ароматом домашних булочек с корицей, буквально пронизывали пространство. Она стояла на пороге растерянная, но решительная.
— Можно я войду? Я с миром.
Резонаторы мужчины утверждали, что она не врёт. Он вздохнул. Внутри всё горело, словно жидким свинцом облили. После драки внутренние органы цварга болели, он чувствовал себя преотвратно, но хотя бы перестало выкручивать хребет от бета-голода. Хэл выплеснулся в эмоциональном плане так сильно, что хватило с лихвой, заполнился весь дефицит, а в крови цварга бета-тел стало скорее всего больше, чем эритроцитов.
Кристина пришла совершенно некстати, выдернув Ивеса из душа. Ему сейчас требовалось поспать, чтобы переварить усвоенные колебания и стабилизировать организм… хоть как-то. Хорошо, что никто из группы не заметил тремора рук. Почти три месяца на голодном пайке. Ив отчётливо помнил, что у отца всё тоже начиналось с лёгкой дрожи рук и хвоста, а дальше начались припадки… Сон первое время существенно помогал.
«Как же её выпроводить?» — устало подумал лейтенант.
Неловкая пауза затягивалась.
— Я извиниться хочу, — тем временем пролепетала худющая рыжая захухря.
Подуй ветром — и улетит. Как ей только в голову пришло встать между ними? А если бы Хэл разбил ей лицо?
Обречённо скрипнув зубами, Ив разрешил:
— Ну входи. Только быстро.
Не передать словами, как ему не хотелось впускать рыжую. Его самого до шварховой печёнки напугало, как она утром чуть не размозжила голову. Её испуг он учуял аж из соседнего помещения с беговыми дорожками… и вот, пожалуйста, не прошло и суток, а ситуация повторяется! Рискнула здоровьем и жизнью на пустом месте! Глупая. И оба раза бета-колебания Кристины ударили по резонаторам так мощно, что Ив с трудом удержался на ногах.
Очень неохотно Ивес освободил проход и направился в спальню, скинул на кровать влажное полотенце, а когда развернулся, чтобы пойти обратно в гостиную, — обомлел.
Эта наглая пигалица прошла за ним!
В спальню!!!
И забралась с ногами в его любимое кресло.
