Автор
В Академии Космического Флота идёт очередной дежурный день. Завал в семнадцатой шахте: Кристина Соколова, добрая девушка-охранник, принимает звонки с экстренной необходимостью. Здесь каждое слово имеет значение — от спасения жизни до решений по переработке газов в системе....
Ну и прикинулась, будто мы с ней знакомы, перед главарём, чтобы успеть добраться до вас… Информацию про то, как сделаны огнестрелы, я получила от Отмычки, разговорив её, поэтому могло сложиться впечатление, будто мы действительно с ней знакомы.
Ивес покачал головой.
— Кристина, я с ребятами всё это время ждал удобного момента и хотел подать сигнал, но ты в упор не смотрела в нашу сторону. Когда же люди увели тебя из поля зрения, я и вовсе не знал, что они с тобой сделают! Террористам ни в коем случае нельзя давать возможность разделять заложников: по статистике, если такое происходит, то смертельные исходы возрастают в разы.
В фантастически аквамариновых глазах отчётливо читался упрёк. Я прикусила губу, не зная, что на это ответить.
— Ладно, оставим это. Но почему ты на пол не упала-то, когда я попросил? Почему встала между мной и пулей?
Вот если до сих пор я думала, что покраснела, то теперь явственно ощутила, как горят уши, шея и даже лоб.
"— Оружие-то из переработанной пластмассы, как-никак, а следовательно, выстрел не мог быть мощным, иначе он разорвал бы ствол. Меня, скорее всего, даже не поцарапало бы. — И он слегка сжал пальцы вокруг моего запястья, напоминая, что разница между нами не только во внешних признаках.
Бескрайний космос!
— Мне тогда это показалось правильным… — отчаянно протянула я.
Лейтенант Ир’сан и по совместительству мой наставник тяжело вздохнул:
— Пообещай мне кое-что, пожалуйста.
— Что?
— Впредь ты будешь слушаться меня неукоснительно и никогда не встанешь между мной и опасностью, будь то пуля, плазма, луч бластера или крейсер на шестой космической.Тем болееесли это крейсер.
И он посмотрел… выжидательно так.
Я потрясённо открыла и закрыла рот, готовая согласиться, а затем мысленно пнула себя.
— При одном условии.
Чёрные брови на мгновение взмыли на высокий лоб, а в синих глаза промелькнуло неодобрение, замешанное на лёгкой панике. Ещё через секунду Ив нарочито широко усмехнулся, отпустил моё запястье — из-за чего тянущая боль вернулась — и небрежно откинулся на спинку стула, скрестив в защитном жесте руки на груди.
