Новая студентка зачисляется в экстраординарное учебное заведение "Академия Льда и Тумана". Старик-привратник скептически осмотрел ее документы, но после улыбки девушки все же позволил проходить. Ее первая задача - пройти короткий маршрут до общежития, где ждет множество таинственных загадок и приключений....
— Недавно ты тоже самое говорил про форму академии, — беззлобно напомнила я.
— Так что ты все-таки задумала? — тут же сменил тему этот подхалим, — Только не говори мне, что мы все-таки возвращаемся к тетушке...
— Нет, — покачав головой ответила я, и с важным видом добавила, — отступление оставим на крайний случай. У меня есть идея получше...
Само собой, о том, что это за идея, чемоданчик узнал не сразу. Лишь через полчаса, когда я, наконец, поддалась на уговоры, он выслушал мой гениальный план. А он, на мой взгляд, действительно был стоящим.
Там, в Эйвинде, я хорошо знала как заводить друзей. При желании я могла заболтать любого, даже самого неразговорчивого и нелюдимого ворчуна. А потому хорошо знала, что ничто так не отбивает желание общаться, как скука, которая охватывает тебя рядом с собеседником.
Так наш сосед, что каждое утро заходил в лавку тетушки за свежим хлебом, разговорами о своей коллекции марок мог комаров отгонять. Вот только мы, в отличие от комаров, просто улететь не могли, и нам приходилось по несколько часов выслушивать про виды марок, способы их хранения и другие вещи, связанные с марками.
— То есть ты собираешься заговорить их до смерти, — подытожил чемоданчик. А главное — никакого осуждения в голосе, — Ну а что? Неплохо! Если сработает, то и твои секреты выведывать будет некому!
— Ну почему же до смерти? — искренне удивилась я, — Хватит и того, что им станет ужасно скучно. После одного такого разговора ни один нормальный адепт ко мне больше не подойдет.
— Жаль, что с секретарем это не сработает... И чего он к тебе прицепился? Он ведь не мог знать о блоке до вчерашнего вечера... — справедливо заметил чемоданчик.
— Хотела бы я знать... — со вздохом призналась я, опускаясь на кровать.
Впрочем, излишнее внимание секретаря было не единственным, что беспокоило меня со вчерашней ночи. Блок, о котором он говорил, стал еще одной причиной.
Гианы способны на многое, но такого они сделать не могли. А значит дело в отце.
О нем мне практически ничего не было известно.
У меня не осталось ничего, что напоминало бы мне о родителях. Ни портрета, ни даже семейного украшения. Лишь во сне дар гианы порой приоткрывал завесу прошлого и показывал мне маму и ее семью, задолго до того страшного года, когда король объявил охоту на нас.
