Поступление с боем — Я застыла перед дверью академии, не в силах даже поднять ногу. Вот он! Не может быть, это просто невозможно! Но тяжёлый ледяной взгляд смотрит прямо на меня из прошитого насквозь мрачного полумрака. А ведь я специально выбрала эти модные одежды, чтобы выделиться....
Ладно принять! Чтобы придумать его!
И эта странность со стороны Роберта. Почему к нему не лезут?"
"Стоило мне только подумать об этом, как разверзлись небеса. Дождь не пошёл, нет. Он хлынул. Мы мгновенно вымокли с ног до головы, все созданные Даной дорожки растворились, на счастье, вместе с нежитью, а наша кочка стремительно сжиралась голодной, страждущей, такой непривычно враждебной стихией.
Голубой стихией. Голубые руны. Роберт — маг воды.
Так может, Зак слукавил и Роберт пошёл с нами не для того, чтобы подстраховать, а чтобы испытать? И он — корень всех наших бед?
Эта роль буквально создана для него!
Стремительно разворачиваюсь к мужчине.
— Эли! — вопит Дана, и приходится вновь вернуться к своим обязанностям распорядителя аттракционов для нежити. С подъёмом воды объявляются странные плавники на воде. Наверняка принадлежащие хищной рыбине или ещё какой гадости.
Скрутить пару хитрых, северных звёздочек, метнуть прицельно... Раз, два, три... Увидеть огромную, не ожидавшую серьёзного отпора кровожадную флакцию, прижарить ей нос быстро сформированным простым файером.
Бой заканчивается, и я выныриваю из боевого режима. Пару раз моргаю, перестраивая зрение. Всё равно из-за плотного тумана навык практически бесполезен.
— Они уходят, — облегчённо выдохнула Дана.
— Радоваться нечему, воды уже по щиколотку.
Моя фраза могла бы прозвучать уныло, но не прозвучала. В глубине души я давно поняла, кто виновник нашего стихийного бедствия, да и местность, видимо, выбрана неслучайно.
Итак, как поступить?
Как его отвлечь быстро и качественно? Так, чтобы выпустил контроль над стихией? Он — не Дана, умеет действовать параллельно, удерживая множество различных плетений.
В голову как назло не приходило ничего «умнее» поцелуев. Развернуть паршивца, вцепиться в рубашку, привстать на цыпочки.
Кончики пальцев мягкими толчками пронзило электричество, отразилось, стрельнуло в плечи, спустилось в грудь. Дышать стало тяжелее, жарче.
«Уймись, дурында, ты не красавчика Зака целуешь, а просто красавчика Роберта! Тьфу! Ненавистного Роберта», — напомнила себе.
— Не дотянусь, — пробормотала под нос, представив, что тяну-тяну гада, заставляя склонится, а он не поддаётся. Силы не равны, да и в качестве своих поцелуев я, мягко говоря, не уверена.
