О, так получается, запрет приходить зрителям на дуэли оттуда? Из того самого прошлого, где эти двое разнесли по камням древнюю и хорошо защищённую башню? Не представляю, какие заклинания и проклятия там летали, что снесли защиту!
— Мастер, я так понимаю, вы поставили на Роберта, да? Или это обходной маневр, чтобы выиграть больше на его проигрыше? — тихо-тихо уточнила, стараясь не выказать повышенной заинтересованности. Ведь он их тренировал последние годы, значит, знает лучше остальных. И на что они способны — тоже.
— Как тебе наша девочка, Айша? — неожиданно обратился мужчина к моей спутнице, игнорируя вопрос. — Умненькая, да?
Так вот, как её зовут. Она не представлялась и я подумала, на это есть причины, не стала расспрашивать, выпытывать, проявила деликатность. А ведь Айша могла думать, что я и так знаю её имя, ведь все порядочные ученики общаются между собой. Кто же думал, что я почти изолируюсь от общества? Но я слишком хорошо себя знала. Ко всем моим хитростям, здравому смыслу и общительности прилагалась огромная, светлая доверчивость, столь неуместная в военной академии. А ещё я привыкла доверять друзьям, хотя жизнь с детства пыталась отучить меня от опасной в мире магов привычки.
— Она прелестна, я потому и решила ей помочь. Слишком светлая и добрая для Каисторна, — выдала ответ вахтёрша общежития, а у меня в очередной раз мороз по коже. В её словах вечно чудилось предчувствие, предвосхищение событий и от этого каждая фраза звучала пророчески страшно. Ещё и так неудачно совпала с моими мыслями.
— Так что по поводу ставок? — повторила я вопрос, чтобы изгнать неприятное ощущение.
— В случае этих двоих я воздерживаюсь от прогнозов.
— Неужели считаешь, их силы равны? — спросила Айша.
— Нет. Оборотень сильнее, — ответил тренер спокойно.
— Как сильнее? Но ведь Роберт... — начала я, но замолчала, сообразив, что Рувильстон специально не закончил фразу — хотел посмотреть на мою реакцию."
"— Ох уж эти девчонки, — мастер закатил глаза и языком цокнул. — Всё с вами ясно, девушка. Айша, оборотень безусловно сильнее физически, но в нём бушуют эмоции, они рвутся наружу настолько, что он пропускает удары. А Роберт его щадит.
— Это — щадит? — уточнила я. — Мне кажется, они дерутся ужасно жестоко, до переломов, наверное. Страшно смотреть.
Рувильстон поменялся местами с целителем, накрыл нас щитом и лишь после этого ответил на вопрос. Точнее, не ответил. А смутил так, что я вытаращила на него глаза, позабыв про безразличную маску на лице.
— Мне страшно интересно, что произошло у вашей троицы такого, что и ты и лорд Айсберг и ненавидите и одновременно оберегаете Наяра? Ответь, Элиния.
— Это давняя история, — ответила я, чуть испуганно поглядывая в сторону мастера Руви.
— Торопиться некуда.