Сана нахмурилась, обернувшись на пороге, и бросила на меня долгий прощальный взгляд. Дверь хлопнула, а я всмотрелась в темноту за окном:
– Где же Берт?"
"– Лекса, – осторожно сказала Сильвия, – я понимаю, что у тебя в голове сумбур, и терзает страх перед навязанным замужеством, но ты хоть понимаешь, что сегодня произошло? Принц бросил самую красивую девушку на балу, чтобы защитить Сану, то есть тебя! Думаешь, это ничего не значит?! Тебе не кажется, что он имеет право знать?
Я вздрогнула:
– Ты права, но остаться для разговора со Змеем, значит, потерять шанс сбежать отсюда. Я не хочу рисковать…
– А он красивый, – неожиданно призналась подруга, – неужели ты всегда видела его таким?
– Ну, я же наяна, – рассеянно ответила я, наблюдая за машущим крыльями ящером, приближающимся к окну. Наконец-то! – Я ему письмо напишу, все честно расскажу
и…
Берт приземлился на окно, я снова едва успела спасти герань, и тут же раздался настойчивый стук в дверь. Я вздрогнула, испуганно оглянувшись, быстро обняла Сильвию, чмокнула ее в щеку и бросилась к Берту.
– Что случилось? – удивленно спросил ящер, приземляясь и складывая крылья.
– Мы улетаем, немедленно! – крикнула я. – Отец меня замуж выдает!
Стук повторился, став еще более требовательным, и Берт, не споря, начал разворачиваться на подоконнике.
– Пожалуйста, быстрее!
Ящер повиновался, и я тут же взобралась на него. Дверь за моей спиной с грохотом распахнулась, Сильвия взвизгнула, а я едва не свалилась со спины друга. Берт оттолкнулся от подоконника, но чьи-то сильные руки схватили меня за талию и сдернули вниз, при этом мы не удержались на ногах, и я, громко вскрикнув, упала на спиной на чье-то тело.
Лишившийся своей ноши Берт неловко взмахнул крыльями и едва не сверзился на землю, но, к счастью, сумел справиться с собой и, сделав круг, вернулся обратно, возмущенно шипя.
– Торопишься, Колючка? – услышала я под собой знакомый, немного сдавленный, голос, а подруга охнула:
– Олберт?!
– Он самый.
Глава 27
Я едва не заплакала от облегчения – не отец! И тут же мысленно поблагодарила подругу – ведь если бы не ее слова, я бы ни за что не разобралась, в каком образе сейчас Даррен.
Быстро высвободилась из объятий принца и, встав на четвереньки, возмущенно посмотрела на него:
– Что ты тут делаешь? Ты должен был вернуться только завтра!
Ничего себе, какая искренняя претензия вышла.
– Как и ты, – парировал он, – однако кое-кто произвел на балу фурор.
О чем это он?! Я уже плохо понимала, про кого он сейчас говорит, надеюсь, не про меня в облике наяны?!
– Какой еще фурор? Я и была там недолго!
– Не ври, милая, я видел подпрыгивающие фиалки. Кто же тебя так разозлил?
""Ты!"" – едва не вырвалось у меня, но я сумела сдержаться.