Но самое большое потрясение у меня случилось, когда граф вежливо поздоровался с полицейским:
— Guten Tag!
Я выпала в осадок. Этот гад знает язык нашего мира и не сказал мне об этом? Я ему, блин, устрою капут!
Граф о чем-то вещал, сжимая мою руку, глаза полицейского становились осоловелыми. Он даже не позвал переводчика. Единственное, что от меня потребовалось, это подпись, остальное сделали за нас. А на выходе из полиции Джонатан обвис на мне. Как я его домой попру? Сил у меня на это не хватит, и денег на проезд, как назло, я не взяла.
К счастью, прохожий, увидев мое бедственное положение, предложил помощь. Домой граф «ехал на тройке».
— Из обезьянника забрали? Напился? — поинтересовался прохожий.
— Угу, — на другой ответ я была не способна. Тяжелый, зараза, и ничего с ним не случится, если не будет дальше выкобениваться и голодать.
— Бывает.
Благослови Бог мужскую солидарность!
Родители нас уже ждали.
— Ты почему трубку не брала?
Только сейчас до меня дошло, что телефон я оставила дома. Что поделать, в мире Эверо я отвыкла от современных средств связи.
— Мы уже думали в полицию идти!
— Сходили бы, там бы и встретились, — огрызнулась я.
— А что твой дружок здесь делает? Его до выяснения личности не оставили?
Видно, отец очень рассчитывал избавиться от графа законным путем.
— Отправили запрос в посольство и отпустили. Ответ будет в лучшем случае через неделю, ты ведь знаешь нашу бюрократию, — говорила я, укладывая графа на тахте с наибольшим удобством.
— А чего он тогда в отключке? Можно подумать, его избили.
— Акклиматизация, бессонная ночь и нервы.
На маму подействовало. Больных она всегда жалела, поэтому даже супчик ему сварила.
Как выяснилось, на ее заботу граф ответил черным вероломством. Уже поздно ночью я проснулась от ощущения пристального взгляда. Джонатан сидел на матрасе и разглядывал меня в упор.
— Что случилось? Опять плохо?
— Можешь не шептать, твои родители не проснутся.
— Что?
Я резко подскочила и собиралась уже бежать в их спальню, но он дернул меня за ногу и, подхватив, уложил на матрас. Еще и руки зафиксировал!
— Что ты с ними сделал? Пусти!
— Да спят они, успокойся. Я у вас в аптечке снотворное нашел.
— Откуда ты узнал, что это лекарство? Ты нашего языка не понимаешь!
А вдруг он им сердечный препарат дал? Я снова попыталась вырваться.
— Я знаю, как выглядят ваши надписи на снотворном! Вспомни мою должность.
Это меня немного успокоило.
— Пусти, я больше не побегу к ним.
— Нет! — свободной рукой он провел по моей щеке. — У меня тут идейка появилась.
— И чтобы озвучить эту идею, ты меня обездвижил? Мне она уже не нравится!
— А зря. В прошлый раз ты не жаловалась, даже удовольствие получила.
Тут я поняла, куда клонит граф.