Наконец ему это надоело, и он повел меня дальше, приобняв за талию.
— Как продвигаются дела с типографиями? — первой нарушила молчание я. Давно было любопытно, как идет следствие, а тут Джонатан в хорошем расположении духа, можно попытать счастья.
— Две печатали революционную литературу, одна — нелегальную эротику, но подобного шрифта не было ни в одной из проверенных типографий. Осталась наша академическая газета. Но она вышла только один раз, и оборудование стоит уже полтора года без дела. Не знаешь почему?
Естественно, я знала. Я вообще всегда умудрялась оказываться в курсе сплетен, и более того, чаще всего я в них фигурировала главной героиней. Поэтому я смогла удовлетворить любопытство Эверо:
— Судя по слухам, газету использовали для сведения счетов. У кого платье вышло из моды, кто лечился от дурной болячки, и тому подобное. Жуткий рассадник сплетен и грязи. Прямо «Дом-2» в литературном варианте.
— И больше станки не использовались?
— Печатают буклетики и прочую лабуду. Преподаватели быстро просекли эту фишку и иногда просят тесты им напечатать.
— В понедельник надо будет там все осмотреть. Проводишь?
— Куда я денусь? А куда мы идем?
— Набираться бесценного жизненного опыта. Тебе понравится.
Наконец мы пришли к невзрачному трактиру, находящемуся в подвальном помещении. Вывеска гласила: «У голого джентльмена». Он меня, случаем, не на стриптиз привел?
Я уже собиралась спуститься, как рука Джонатана легла на мое плечо.
— Не торопись."
"Он очертил в воздухе контуры моей фигуры, и я почувствовала легкое покалывание по всему телу.
— Что это?
— Маскировка. Не хочу нашими физиономиями сорвать мероприятие.
Это что же там за мероприятие, которое мы можем сорвать нашими физиономиями? Мне стало интересно. Даже столик граф выбрал так, чтобы оказаться в тени. Интрига нарастала.
Я потихоньку осмотрелась. Сплошные юноши и, кажется, в основном ученики нашего заведения. Единственной девушкой в зале была я. Если это стриптиз, то, судя по контингенту, — женский.
Сам зал был обшарпанным и грязным. Заказывать пищу здесь я бы не рискнула. Что тут делает золотая молодежь?
Освещался зал несколькими хрустальными шарами, вмурованными в стены. У дальней стены стоял высокий стул и располагались дополнительные сферы.
Десять минут ничего не происходило, но потом на импровизированной сцене появилось новое действующее лицо, причем знакомое. Что тут делает Иден?
Отпрыск Джонатана занял приготовленное для него место, откашлялся и начал свою речь. Через пять минут я поймала себя на том, что моя рука гуляет по телу Эверо.
— Лада, — прошипел граф. — Ты что творишь?
— Мне нужен ремень. Желательно армейский.
— Ремень выше. Руку убери! Поздно Идена пороть, ему сейчас это понравится.