В душевно-агрессивной изрекании девушки Тани де Феар раскрывается атмосфера Академии магии. Клятва вредности, отраженная в словах молодой колдованки, сразу привлекает внимание и призывает читателей в мир опасных заговоров и диких битв заклинаний.
Только с шипучками.
Если бы сейчас на нас напала армия орков, мы бы явно оказались в неловкой ситуации — совершенно не готовыми к встрече, несмотря на так называемый «боевой режим» у мужчин.
Глубокий шок — самое верное описание того, что я испытывала, видя, как смертельно опасная драконица осторожно берет конфетки с руки Залиуса, который умудряется почесывать ее между надбровными наростами, ловко избегая острых шипов.
— А здесь точно опасно? — высказался Баргс. — У меня ощущение, будто нас взяли в качестве тягловой силы, а не защиты.
— И прекрасной Софи, — добавил Кайл.
А парень явно знает, с какой стороны хлеб маслом намазан. Умница!
— Часть мелкой нечисти на всем протяжении пути к нам не подойдет из-за драконов. Опасна только серьезная нечисть, крупная или очень быстрая. Пока рядом Софи — идем без страха, все под ее контролем, нам нужно только... развлекать нашу прекрасную, волшебную, чудесную леди. — Чоур обвел взглядом дружный ряд студентов и многозначительно выгнул бровь, дожидаясь наших кивков.
Да-да, мы поняли намек, профессор. Будем любить, уважать и обожать розовую смерть, пока она вновь не спрячется под землей.
— Уважаемая Софи, — обратилась я к нашей защитнице и спутнице, — а вам здесь не скучно? Я ведь правильно понимаю, вы теперь будете бодрствовать, пока мы не уйдем и пока не закончится добровольно отданная сила некроманта? Может быть, есть возможность доставить вас к нам в академию Сантор? Мы бы вас подпитывали.
— Я привязана к месту упокоения, — грустно ответила драконица. — А во всем остальном ты права, Таянушка. Грустно. Развлекают, конечно, все эти нехорошие личности вроде охотников за артефактами, но в последнее время приходят редко. Я лежу, дремлю.
— То есть вы даже не упокоены как полагается? — возмутилась Айрина.
— Так, леди, давайте договоримся сразу, — строгим голосом произнесла Софи. — Я не настолько древняя, чтобы ко мне обращались на «вы» и шепотом.
— Погибнуть в девятнадцать лет! — воскликнула Майя, подошла к драконице, погладила по розовой чешуе бережно и нежно. — Это ужасно несправедливо. Ты такая красивая! Наверное, все мужчины с ума по тебе сходили.
— Совсем нет. А все из-за этих уродливых шипов, — пожаловалась Софи, склонив голову, и приподняла хвост, демонстрируя «уродство».
— Но ведь они совершенно великолепны, — возмутился Ян.
