Первое сентября 1907 года, и мы уже наслаждались первыми вздохами в Имперской академии магии. Аудитория напоминала амфитеатр, роль зрителей отводилась нам — студентам, преподаватель играл главную роль, провожая нас на первый курс. Женщина в белой мантии входила, и сразу стало ясно, что сегодня будет необычным днем для многих....
Из-за этого женщины, особенно в первые месяцы, чувствуют слабость, может подниматься температура, и ещё она так резко реагирует на запахи. Тело Ерби сейчас изменяется. И здесь нет ничего страшного. Однако я не знаю, как бы повело себя это заклинание на таком маленьком сроке и именно поэтому я не стал его использовать. Вместо этого я помог ей целебной энергией. И её состояние сразу улучшилось.
— Это ваши ученые там, — указал Зес глазами на потолок, — такое установили?
— Да, — не стал отрицать я. — Хотя в научных трудах Египетских ученых встречались схожие мысли.
Выслушав меня, Зес отправился назад к жене.
Пока я шёл в сторону своего кабинета думал о том, как получается, что ребенок становится одаренным? В то, что это простая удача, мне верилось с трудом. Должны были быть определенные факторы, благодаря которым был зачат одаренный ребенок.
Зайдя в свой кабинет, в котором уже сидел Анри разбирая свои отчёты, я немного удивился.
— Прости, Ярар, что занял твой кабинет, но своего у меня нет, а документы разобрать очень нужно.
— Что-то срочное? — спросил я.
— Не особо. Простая рутина. Кстати, а ты где был? Я слышал, что ты вернулся минут двадцать назад.
— Ерби приболела, ходил к ней. — ответил я. И видя, что граф ждёт продолжения: — Она беременна.
— О, как! — восторженно произнёс Анри. На миг его взгляд стал серьёзным, и он спросил. — Всё в порядке? Просто ты сказал, что Ерби стало плохо? И…
— Всё в порядке, — прервал я поток слов Анри, который, скорее всего, принял всё близко к сердцу.
По поводу того, что он не взял с собой Корфа, мы уже поговорили. С Инессой всё было в порядке. На сколько я понял, Анри просто решил подстраховаться от непредвиденных ситуаций, оставив единственного целителя при ней.
Тем временем Анри, отложив очередной отчёт, спросил.
— Что по условию Зеса? Твои родственники согласны выдать Марию замуж за Ронака?
— Согласны, — ответил я, заметив, как Ля Фисто улыбнулся. — Помолвку проведут, когда Марии исполнится тринадцать лет.
— Под какие условия?
— Ничего нерешаемого, — ответил я. Однако Анри такой ответ не устроил, что он и показал всем своим видом. — Ронак возьмет фамилию Тьер и в случае гибели Тимофея и меня он станет кем-то наподобие князя-консорта при леди Тьер.
— Это ожидаемое условие, — сказал Анри.
