Первое сентября 1907 года, и мы уже наслаждались первыми вздохами в Имперской академии магии. Аудитория напоминала амфитеатр, роль зрителей отводилась нам — студентам, преподаватель играл главную роль, провожая нас на первый курс. Женщина в белой мантии входила, и сразу стало ясно, что сегодня будет необычным днем для многих....
До сих пор у меня нет доказательств, но Анна очень переживает из-за беременности. Ты, наверное, сейчас смеёшься, всё-таки любая девушка бы переживала из-за приближающихся родов.
Но вчера во время разговора с целителем, мне показалось что я слышал о том, что ребенка некоторое время ИМЕННО МНЕ нельзя показывать. Разумеется, когда целитель, которого я кстати ни разу в Марселе не видел, ушёл, я спросил у Анны, что всё это значит.
В общем она мне сказала, что так поступают все из рода Бейль!
23 августа 1813 года
Отец, начались схватки.
Отец, я слышу детский крик! Я пошёл!!!
Понадобилось время, чтобы граф стал рассуждать на холодную голову. И он решил, что нужно показать эти записи Анне. Тогда он точно поймёт замешана она в гибели его сына или нет.
— Оливье, ты хоть понимаешь, что натворил? — кричал на него его коллега.
— Жерар, она бросилась на меня, и старалась убить!
— Ты кому это рассказываешь? Я видел эту хрупкую девчушку! Если она и была не в себе, то только из-за потери ребенка и мужа!
— Она прыгнула с первого этажа на второй! — воскликнул Ля Фер.
— И ты ударил по ней огненным заклинанием?
— Нет же! — ответил граф. — У меня не было времени, чтобы его создать. Она двигалась не как обычный человек.
— Может она была магом воздуха?
— Жерар, ты же читал её дело. Её проверяли в два, в десять и в шестнадцать! Дара у неё не было.
— Хорошо, но как загорелся весь ваш дом?
— Когда мы упали со второго этажа, я смог пронзить Анну её же кинжалом. Тогда-то она призналась в том, что убила моего сына. И представляешь она смеялась. Смеялась даже когда у неё кровь шла изо рта! А после, когда она стала закашливаться, она сорвала амулет, который разбила о пол.
— Оливье, бл@@ь, у тебя же каменный пол! Как он мог загореться?"
"— Это ты меня спрашиваешь? Я сам был в шоке, и постарался потушить его с помощью дара, но ничего не вышло.
Минут через десять после допроса, Жерар сообщил Оливье.
— Ля Фер, мы тебя, конечно, прикроем. — с сомнением в голосе произнёс он. — Не знаю, как ты обошёл артефакт правды, но он ни разу не показал, что ты врёшь, но это не значит, что я тебе верю.
— Так может я всё-таки не вру?
* * *Свой рассказ Анри закончил, когда мы заезжали в наш дом.
— Ярар, ты можешь поделиться этой историей с Зесом, но больше ни с кем.
