Первое сентября 1907 года, и мы уже наслаждались первыми вздохами в Имперской академии магии. Аудитория напоминала амфитеатр, роль зрителей отводилась нам — студентам, преподаватель играл главную роль, провожая нас на первый курс. Женщина в белой мантии входила, и сразу стало ясно, что сегодня будет необычным днем для многих....
Но раз он решил изменить условие договора, я тоже.
— В следующий раз предупреждай меня заранее, — сердитым тоном сказал я. Он виновато кивнул, а я дополнил. — Никто не смеет кидать моих людей.
Я понял, что мы дошли до места, когда перед нами появилась лестница, ведущая наверх. Открыв дверь, я увидел перед собой девушку, которая немного испугалась при нашем появлении.
— Ой, — произнесла она, прикрыв ладошкой рот. — Наверно это Вас ждут на крыльце клиники? — сразу выдала она. И уже собиралась покинуть нас, но я поймал её за локоть.
— Подожди, а кто нас ждёт на крыльце?
— Большая часть персонала клиники, незадействованная в уходе за пациентами, и я видела пару десятков карет. Насколько я поняла, вместе с Вашим пациентом прибыли его друзья и близкие родственники.
— А журналисты? — спросил я.
— Нет. Никого не было.
Я кивнул и попросил показать мне палату, в которой должна была проходить процедура. Девушка вначале хотела сообщить о нашем прибытии руководству клиники, но за пару серебряных монет изменила своё решение.
"До палаты мы дошли меньше чем за минуту. На кровати лежал мужчина, на вид которому было не меньше восьмидесяти лет. Он был очень худым, лицо всё в морщинах, однако это не делало его неприятным для восприятия. На нём была обычная домашняя пижама, и когда мы вошли он немного приподнялся, разглядывая нас. Я сразу заметил каким цепким взором он на меня посмотрел.
— Здравствуйте, — произнёс он.
Я снял с себя капюшон и поздоровался в ответ.
— Как себя чувствуете? — спросил я, подходя ближе и активируя магическое зрение.
— Вы так молоды! — сказал старик. — Ох, простите! Где же моё воспитание? Меня зовут Степан Морозов.
— Очень приятно, — ответил я. — Я Ярар Де Тьер и сегодня прибыл для того, чтобы вернуть Вам молодость. Скажите сколько Вам лет?
— Девяносто семь, — ответил он, изрядно меня удивив. Дожить до такого возраста неодаренному очень проблематично. А учитывая состояние его ауры, исходящей от внутренних органов, он прожил бы ещё минимум лет пять.
Я рассказал Морозову, что перед началом процедуры мне потребуется погрузить его в сон. Он кивнул, после чего я приступил к делу.
На омоложение Морозова я потратил около двадцати минут. Пару раз я слышал, как в нашу палату пытался кто-то войти, но их тут же выгонял Столяров. И когда я закончил на кровати лежал молодой человек, которому на вид совсем недавно исполнилось двадцать лет.
