На одной из улиц огневик неожиданно остановился, замер, будто прислушиваясь к чему-то, а потом вытянул перед собой голую ладонь, будто пытаясь что-то нащупать прямо в воздухе. И, тихо выругавшись себе под нос, крутанулся, направляясь в совершенно другую сторону. По его коже скользила свежесть, щекочущая прохлада — невиданное доселе проявление чужой стихии. Даже на большом расстоянии он чувствовал ее как никогда ясно.
И спустя пару минут нашел. Девушку с белоснежными волосами, что проходила сквозь белое молоко словно вплавь, изящной невесомой походкой.
«И куда ты собралась, Ева?» — подумал он, оставаясь в тени домов, но замечая неестественно светлые глаза без зрачков, будто их тоже заполонил туман.
— Ева! — С другой стороны улицы вынырнула еще одна фигура.
Розенталь нахмурился, выходя из своего укрытия и преграждая путь другу. Вацлав отшатнулся назад, когда Александр появился прямо перед ним.
— Тихо. Не зови, — прошептал огневик.
— Черт, ты меня напугал! — прошипел маг земли.
Александр лишь, скупо улыбнувшись, добавил:
— Идем, посмотрим, куда именно она направляется. — Он бесшумно прошел мимо, Ева уже почти скрылась в тумане, лишь белые волосы оставались видны, словно маяк.
— Как она выбралась? — спустя пару минут преследования спросил Розенталь.
— Спрыгнула. — Вацлав все это время выглядел мрачнее тучи. Он то и дело тяжело смотрел на огневика. — С балкона.
Александр тихо хмыкнул, оставаясь спокойным.
— Моя помощь, похоже, не нужна? — вдруг поинтересовался маг земли.
— Хочешь уйти?
— Мне здесь больше делать нечего. Ты сам обо всем позаботишься. — Он остановился и обреченно вздохнул. — Алекс, я больше не хочу вмешиваться в то, что происходит между вами. Разбирайтесь сами.
Огневик замер, обводя его взглядом с головы до ног.
— Вот так легко? — прозвучал странный вопрос, но они знакомы достаточно долго, чтобы понимать друг друга без слов.
— Как же ты раздражаешь, — вместо ответа бросил Вацлав, и мрачная улыбка мелькнула на его лице.
Они несколько секунд еще смотрели друг на друга, пока их милый разговор не прервали грубые голоса.
— Куда собралась, красавица?
— Слышь, а что у нее с глазами?
— Слепая, наверное. Какая разница? Мордашка-то ничего.
Александр вздрогнул и мгновенно сорвался с места, к видимым в тумане темным силуэтам. Всего трое мужчин — опухшие лица, показывающие, что неизвестные часто прикладывались к спиртному, и висячие животы, которые не скрывали кожаные жилетки с заплатками. Они стояли напротив Евы, а один из гуляк, тот, что бородатый, схватил ее за подбородок и поднял, чтобы рассмотреть бесстрастное лицо, на котором не отражалось ни единой эмоции.
— Странная она какая-то. Отпусти. Пошли отсюда, — сказал второй — видимо, кто-то из них обладал хоть толикой ума.