Автор
Вторая часть "Академии Магии" притяжения воды и пламени завораживает своей атмосферой мистики и волшебства. После ночи, проведенной в осознании произошедшего, усталость сменилась чувством уверенности после прочтения библиотечных томов о водной магии и порталах.
Жар неожиданно сосредоточился на спине, пылающими, будто от прикосновений, очагами. Я прерывисто вдохнула, подняла взгляд.
— Нет, не так. Зачем ты это делаешь? — Я поняла, что задаю неправильные вопросы. В глазах Александра горел дикий огонь, а вот лицо было напряжено, будто камень. Челюсти его сжались. Он был зол.
Розенталь сделал быстрый шаг назад. Все его движения казались рваными, неспокойными. То недовольство и раздражение, что преследовали его в последние два дня, наконец нашли выход.
— Не обращай внимания.
Он подошел к ведрам, закатав рукава и обнажив крепкие запястья, поднял их и отправился в темную комнатку по соседству, где прямо из стены торчал кран. Я пошла вслед за ним, все еще собираясь получить ответ на свой вопрос.
Сердце грохотало в груди. Влияние чужеродной магии вновь рассредоточилось по всему телу, и я снова вспомнила о недавней неприятной ситуации на тренировочной площадке, заставившей меня позорно сбежать.
Неужели так будет всегда?
Как бы ни претило мне это признавать, но эмоции, которые он заставлял меня испытывать, и желания, что все чаще вспыхивали в моем сознании, пусть и казались мне безрассудными и слишком откровенными, постепенно захватывали мой разум. Они будто отравляли его, делая меня зависимой.
И любая отрава приводит к печальным последствиям… Но пока я думать об этом не желала. Еще рано. Или, наоборот, слишком поздно.
— Как ты сюда попал? — решила зайти издалека.
Александр подставил ведро под кран и крутанул вентиль. Вода струйкой полилась вниз.
— Я случайно поджарил магистра, — тяжело и не глядя на меня отозвался Розенталь. — Промахнулся, когда мы охотились на проглыста на площадке.
Я не знала, кто такой проглыст, да и в этой ситуации неизведанная тварь совсем меня не волновала.
Он поднял голову, наши взгляды пересеклись. Проницательный — мой, и отчужденный — его.
— Это ведь было не случайно? — Я испытывала к магистру стойкую неприязнь, но не настолько, чтобы его калечить.
— Скорее случайно. Или нет… — все так же неопределенно сказал огневик. — Есть большая пропасть между разумными решениями и собственными желаниями. Иногда стихия предпочитает исполнить второе, особенно если ты сомневаешься. А я сомневался, думал об этом. И в конце концов стихия действовала согласно воле сердца, а не головы.
