Автор
В просторной академии студентов жила особая тайна — каждому по душе были привлекательны несколько девочек. Но у главного героя выбора не было, ведь перед ним стояли лишь однотипные карикатуры из завистливых взглядов старших товарищей.
Похоже, «Академия моей любви» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А мне с ним ещё договариваться… ну чтобы брака этого дурацкого избежать.
В общем, да! Да, Тюйрин явился в компании Зейна!
Оба уселись, а где-то через минут пятнадцать я поняла, что о договоре с принцем можно и не мечтать. Ведь задача Зейна взойти на престол после отца, а без женитьбы на той, чьё имя написано теперь на каком-то Артефакте Выбора, это невозможно.
Более того, если Зейн не женится, не исполнит эту поистине великую миссию, со временем может начать терять ещё и магию. Просто у них, у магических семей, магия мужчины и женщины находится в каком-то сложном взаимном обмене.
То есть супружеский секс должен быть регулярным – я так поняла.
От мысли о постели с Зейном по телу прокатилась неожиданная волна жара. Моё тело впервые среагировало на мысли о близости столь бурно, и это удивило настолько, что я налила себе дополнительный стакан воды.
Гадость ситуации заключалась в том, что его высочество словно почуял, уставился на меня какими-то резко потемневшими глазами.
Или эта волна из той же серии, что моя покорность и несопротивление желаниям королевы?
Если так, что… могу я послать Зейну в ответочку? То же самое, только, желательно, раз в сто сильней?
Чтобы у него искры из глаз полетели! Чтобы… Впрочем, стоп.
"План был коварен, но мимолётен – моё внимание всё же посвящалось Тюйрину с его рассказами. В отличие от Симилии с Фиэллой, советник говорил о действительно важных вещах. Он объяснил про заморочки с артефактами, сказал про наследование престола, поведал, как принц проходил этот ритуал поиска в прошлый раз, когда был мальчишкой.
Ещё мы всё-таки коснулись покушения на род Гоблейм, и пусть подробностей мне опять не раскрыли, но в финале прозвучало:
– Не волнуйтесь, леди Ринабелла. Все участники заговора давно схвачены и казнены, вам ничего не грозит.
Я подумала и кивнула, решив не застревать на этом моменте. Мне было жаль – очень жаль погибших, но сейчас они воспринимались как посторонние люди. Моя семья – Холодовы. Именно они растили, заботились и всё-таки любили столько лет.
И чем дальше, тем ближе мы подходили к вопросу, который волновал по-настоящему. В итоге я улучила момент и спросила про возвращение на Землю.
Тут советник замялся, начал мычать, сбиваться и, как следствие, в разговор влез Зейн.
– Рина, это невозможно. В смысле, невозможно даже технически, не только с точки зрения нас с тобой.
Хотелось ответить, что «нас с тобой» не существует, но я благоразумно сдержалась и улыбнулась во все тридцать два зуба.
