Завтрак в Королевской Академии Магии раскрывает парад моды. Яркие, словно тропические птицы, девушки спускаются к трапезе с улыбками и комплиментами, играя настроениями и самовлюблённостью. Серпентарий на выгуле радует глаз и поднимает настроение.
Вы играете с огнём!
Вместо того, чтобы повести себя разумно, леди Ройс встала на сторону супруга и попыталась продолжить скандал, игнорируя наше присутствие.
— Мира, Серена, в бальный зал, — распорядился дракон. Я схватила подругу за руку и поторопилась увести, не желая быть свидетелем дальнейших разбирательств, однако ледяной голос Эйнара было прекрасно слышно. — Вы перешли черту и понесёте наказание.
Мира замерла, прислушалась. Однако в коридоре воцарилась тишина. Только из бального зала отдалённо слышались смех и музыка.
— Что он с ними сделает?
— Не знаю.
— Я бы не хотела, чтобы мама пострадала. Может, сейчас она ужасно себя ведёт, но когда–то она была совсем другой. Пожалуйста, Серена.
— Я прослежу. Не волнуйся. Всё будет хорошо.
— Спасибо.
В зал мы вернулись в самый разгар веселья — студенты вовсю болтали и смеялись, присутствие архов их уже не тревожило. Наши девчонки вовсю танцевали, наслаждаясь праздником, а вот Бри общалась с Нарном Первым.
Император стоял с неописуемым выражением лица и внимательно слушал миниатюрную куколку с непомерными требованиями.
— Спорим, она просит оставить Килга без крыши над головой? — Мира преувеличенно бодро потянула меня в сторону заинтриговавшей нас парочки, и признаюсь, я была рада сменить тему. Да и стоило разобраться, что здесь произошло за время нашего с Эйнаром отсутствия."
"Отец Бриджит стоял в паре метров от дочери и выглядел так, словно сейчас упадёт в обморок или умрёт от инфаркта.
— Спасибо, леди Виль. Я… Дочь…
— Мы всё понимаем, мы ведь её подруги, — с улыбкой поддержала, как могла, мужчину.
Император архов между тем отмер и тоже вспомнил как дышать и вести беседу.
— Я не могу переместить дворец в другой мир, это невозможно, — поглаживая узкую ладонь девушки, произнёс он.
Хоть они и стояли чуть в стороне ото всех, а окружающие вовсю делали вид, что ничего не замечают, пара притягивала взгляды и своей красотой и содержанием разговора. Все прибывшие из дворца, да и некоторые студенты вовсю подслушивали, не особо скрываясь.
— Не бывает ничего невозможного. Вы говорили, никто, кроме вас, не может победить фурию, это невозможно.
