Когда в престижную Королевскую академию магии поступает его высочество, аристократки в панике покидают учебное заведение. Но не все готовы сдаться. Главной героине предстоит выбрать: сохранить репутацию или найти в себе силы измениться и остаться в академии, где ее ждут настоящие испытания...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Академия (не)красавиц»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Когда в престижную Королевскую академию магии поступает его высочество, аристократки в панике покидают учебное заведение. Но не все готовы сдаться. Главной героине предстоит выбрать: сохранить репутацию или найти в себе силы измениться и остаться в академии, где ее ждут настоящие испытания...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Когда в престижную Королевскую академию магии поступает его высочество, аристократки в панике покидают учебное заведение. Но не все готовы сдаться. Главной героине предстоит выбрать: сохранить репутацию или найти в себе силы измениться и остаться в академии, где ее ждут настоящие испытания...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Приближается зло! За работу! - приказала старшая смены, склоняя голову над уже вычитанной гранкой.
Журналистку недолюбливали за вздорный характер, непомерное самомнение и успешность. А ещё — за то, что она успевала всё и всех кругом контролировать. Единственная из журналистов, кто мог раз десять заглянуть в корректуру, ещё и перепроверить за ними, лучшими специалистами Вестника.
Мерзкая дамочка с длинным носом! Жаль, про нос - в переносном смысле.
Кроме вышеназванного, у коллектива была ещё одна немаловажная причина для ненависти к Лин.
До появления из ниоткуда выскочки Акройд «Столичный Вестник» считался респектабельной газетой и печатал «порядочные» новости, а сотрудники, от поломойки до высшего руководства, жили себе тихо–спокойно.
Однако всему хорошему рано или поздно приходит конец, и последние семь лет, а именно столько потребовалось бессовестной и беспардонной девице на то, чтобы перевернуть устои Вестника с ног на голову, соседи, знакомые, друзья, друзья друзей и едва ли не люди с улицы, завидев любого сотрудника газеты, требовали «горяченького».
Кому–то внимание нравилось, кому–то нет, но паршивка Акройд убедила руководство подписать со всеми соглашение о неразглашении информации и с тех пор страдали все. И те, кому хотелось поговорить, и те, кто и так с радостью молчал, лишь бы его не трогали, и — самое ужасное! - сотрудники других отделов!
В общем, если кто и любил фифу, то явно не коллеги, а владельцы газеты, ведь тиражи выросли до небывалых высот, равно как и доходы.
Лин Акройд умело лавировала между откровенной ложью и правдой, умудряясь быть везде и всюду, даже не чуралась забежать в корректорскую и «проверить свежим взглядом всё то, что они направили в её идеальном тексте».
— О, появилась. И снова в лимонном жёлтом. Кислятина. И почему мы не подмешали в чернила порядочную дозу яда? — со вздохом спросила старший корректор.
— Потому что, если и подмешивать, то не в свою, а во вражью смену, чтобы они пострадали, — ответила ей подруга и коллега.
У Вестника было две соперничающих между собой смены корректоров, притом соперничество возводилось в культ и доходило до абсурда. Единственным, в чём смены не соревновались и не спорили, а соблюдали полнейшее единодушие — это нелюбовь к фифе Акройд.
— Здравствуйте, девочки, всё готово? Дайте посмотреть, — сходу потребовала Лин гранки и, не дожидаясь, когда корректура откликнется, сама подхватила их со стола старшей.
