Внезапная тревога вселяет страх. Несущиеся по улицам лошади и странные звуки напоминают о неладностях. Карета вдруг сбоку распахивается, открыв неизвестного мужчину, который с вызовом призывает меня к себе. Ужасные предчувствия переполняют сердце, но я должна быть готова противостоять угрозе....
А ведь до этого я утешала себя мыслью, будто Халраш один такой…
Какое-то время Ана молчала, в задумчивости глядя на меня. Похоже, рассказ ее на самом деле впечатлил.
— Но Арейш… он ведь не такой?
— Арейш? — удивленно переспросила я. Даже закрутились в голове панические мысли. А что, если зря рассказала? Что, если Ана теперь меня сдаст, что, если побежит к Арейшу, который ей так понравился? — Нет, Арейш неплохой. И вряд ли способен, как Халраш, на такое же насилие. Но ты пойми. Он ведь ничего мне не сказал, не предупредил, что ночью произойдет что-то страшное.
— Но ты сама говоришь, что никто из других девушек этого не видел. Они все спали. Может, Арейш думал, что ты тоже будешь спать? А зачем предупреждать о том, что ты все равно не увидишь?
— Так-то оно так. Но, по-твоему, это вообще нормально? С нами здесь делают непонятно что и даже ничего не объясняют! Не считают нужным объяснять, потому что мы всего лишь собственность.
— Ты права. Это неприятно. И что ты теперь собираешься делать?
Я перевела дыхание и решилась:
— Собираюсь сбежать.
Чуть помедлив, Ана спросила:
— Когда?
— Сегодня ночью.
— Для этого был нужен мед? Но кого ты собралась усыплять?
— Фей. Я узнала, что в саду стерегут феи. В основном, конечно, присматривают за невестами, чтобы те друг другу не навредили и не покалечились. Но в нашем случае и для того, чтобы не позволить сбежать.
— Да уж, — хмыкнула Ана. — Никто и никогда не пытался отсюда сбежать.
— Или пытались, но мы просто ничего о них не знаем…
— И никто никогда их больше не видел? — Ана хихикнула.
Я покачала головой:
— Вряд ли кто-то вообще додумывался отсюда сбежать. Обычно всех все устраивает, а если и не особо нравится, как Кори, например, то все равно даже мысли не возникнет, чтобы не подчиниться великим шиагам. Но, Ана, а ты… ты мне веришь?"
"— Отчего же не верить? Признаюсь, будь я собой при жизни и окажись на месте этих невест, тоже бы не поверила.
