Внезапная тревога вселяет страх. Несущиеся по улицам лошади и странные звуки напоминают о неладностях. Карета вдруг сбоку распахивается, открыв неизвестного мужчину, который с вызовом призывает меня к себе. Ужасные предчувствия переполняют сердце, но я должна быть готова противостоять угрозе.
Ведь появились же на ней серьги, которые Шати по доброте душевной выловил из сливной трубы? Значит, есть вероятность, что и забрать оттуда что-нибудь сможет. Например, сладкий гостинец.
Жечь траву на этот раз не стала. Решила для начала попробовать другой способ. Просто позвала:
— Шати! Шати, ты меня слышишь?
Секунда, вторая, третья… Прошло около минуты, прежде чем на стене появились знакомые апельсиновые глазки.
— Значит, ты всегда слышишь, если тебя позвать? — полюбопытствовала я.
— Слишу. Всегда.
— Ну, хорошо… — Пожалуй, не стоит слишком на него давить, лучше начать с приятного. — Знаешь, мне захотелось чем-нибудь тебя порадовать. Вот, — я указала рукой на тумбу с гостинцами. — Это тебе. Не знаю, что ты любишь и ешь ли вообще. Но, может быть, пирожок и молоко…
Договорить не успела.
— Пирожо-о-ок! — завопил Шати, странным образом смягчив букву «ж». — Люблю! Люблю пирожо-о-ок! Это мне? Можно?
— Да, конечно. Я принесла это специально для тебя.
Я внимательно уставилась на тумбочку. Очень интересно, каким образом Шати возьмет с нее угощение. Может, наконец покажется еще какая-нибудь часть его тела?
Увы. Ожидания не оправдались. Пирожок на мгновение окутало сероватым облачком, после чего тот попросту исчез. Глазки блаженно зажмурились. Та же участь постигла молоко. Чашку окутало облачком, а спустя миг чашка опустела.
— Вку-у-усно! — протянул Шати. А потом внезапно заморгал глазками часто-часто, как будто сейчас расплачется. — Для меня никто такого не делал…
Честно говоря, я сама от такого чуть не расплакалась. Даже забыла о том, что вообще-то собиралась использовать его. Так жалко стало бедняжку. Подскочила к стене, погладила. Не знаю, наверное, странно гладить стену. Однако не в глаза ведь тыкать, чтобы успокоить и приласкать?
— Как это никто не делал? Тебя что, тут вообще не кормят?
— Кормят… энергией… магией питают… А я люблю пирожки!
— Хочешь, я тебе каждый день буду приносить?
— Хочу!
— Ну вот и славно, — я улыбнулась, снова погладив стену. — Незачем грустить. Все будет хорошо.
— Будет… ти хорошая…
— Давай поговорим? — предложила я и осторожно продолжила: — Мне вот очень интересно, как здесь, в академии, все устроено. Объяснишь мне, ничего не понимающей?
— Не знаю… — глазки взволнованно забегали. Как у человека, который не хочет правду говорить.
— Я просто хотела понять.
