В зловещей атмосфере академии отмороженных офицеры выбирают того, кто останется у командира, готовясь к невероятным приключениям. Здесь каждому свой план – и враги, и друзья превращаются в соперников, когда победа зависит не только от стратегии, но и от личной решимости каждого участника....
Он прервал мольбу подчиненной ударом ботинка в челюсть, на пол хлынула кровь с осколками выбитых зубов. И начал бить незащищенное тощее тело надзирательницы хлыстом. Каждый удар рассекал кожу, доставлял Марте жгучую боль. От вида кровавых рубцов Гладарев распалялся еще больше. Слюна показалась в углах его оскаленного рта. Он не выбирал места на теле жертвы, а бил куда попало, совершенно потеряв голову. Марта кричала, и это еще более подстегивало изверга. Хлыст бесперебойно взлетал вверх, чтобы тут же обрушиться на жертву.
"Гладарев остановился, глядя на превращенное в сплошное месиво тело надзирательницы. Но она еще была жива.
Гладарев схватил Марту за волосы и потащил ее к чугунной ванне, стоявшей в углу отсека. Надзирательница стонала. Перевалив тело через борт и отбросив ненужный теперь хлыст, бывший генерал вытащил тесак, боевой десантный нож. Наклонившись, он схватил женщину левой рукой за глазницы и рванул голову вверх.
Гладарев поднял черную блузку Лазаренко, вытер о нее нож. Осмотрел себя. На одежде несколько темных капель. Не запачкался. Забрав дубинку, вышел в коридор. Поднялся на первый этаж. Приказал часовому у бронированной двери:
— Пшел на улицу!
Боевик метнулся к выходу. Гладарев крикнул:
— Городов!
В одной из дверей показалась физиономия начальника охраны объекта.
— Слушаю, босс!
Главарь указал на дверь подвала:
— Я свое сделал! Теперь твоя очередь!
— Не беспокойтесь, Юрий Александрович, я уже вызвал Берета к площадке у болота.
— Хорошо! И после с Торопко Марту не забудьте в трясину бросить. Но вынести из дома так, чтобы ни одна душа не видела!
— Я помню ваши инструкции!
— Работай!
Гладарев прошел в свои апартаменты. Возле душевой сбросил камуфляж. Долго стоял под струями теплой воды. В кабинете, облачившись в халат, допил бутылку коньяка. Успокоился.
