В зловещей атмосфере академии отмороженных офицеры выбирают того, кто останется у командира, готовясь к невероятным приключениям. Здесь каждому свой план – и враги, и друзья превращаются в соперников, когда победа зависит не только от стратегии, но и от личной решимости каждого участника....
Ну, меня тут зло и взяло. Я им: отпустите, козлы, бабу, иначе завалю всех! Они ее в сторону, сами на меня! Всем скопом и наскочили. Только не знали, мудаки, на кого нарвались. Двоих я сразу приземлил, а третий, этот Володько, ствол достал — как потом оказалось, газовый. Но мне в сумерках-то не видно, газовый он или боевой. Вот и сработал инстинкт. Выбил я пистолет да и врезал ему ребром ладони по кадыку. Сам знаешь, этот удар, если не рассчитать силы, смертелен. А я ничего не рассчитывал, просто бил в ярости.
Сургин поинтересовался:
— Почему сразу же не скрылся после боя?
— Пьяный был. Да и не успел бы. Потому что, когда Володько оприходовал, из кабака на шум охрана выскочила. Я бы и от нее отбился, будь в нормальном состоянии, но они зашли со спины и сразу дубинкой по макушке. Наручники нацепили, милицию вызвали. Те появились сразу. Вот и все!
Андрей удивился:
— Как все? А женщина, которую ты отбил у этих выродков?
И вновь Корчагин печально усмехнулся:
— Женщина! Она-то и дала показания, что якобы я не ее защищал, а напротив, ни с того ни с сего налетел на их компанию! Может, ее менты обработали, может, дружки Володько припугнули, но дамочка обвинила меня в разбойном нападении.
Корчагин в очередной раз закурил, спросив:
— У тебя тут еще водки нет?
Андрей достал из холодильника вторую бутылку «Столичной».
— Не много ли будет?
— В самый раз!
Валерий открыл бутылку, плесканул в стаканы граммов по сто двадцать.
Без тоста, молча выпил.
Сургин лишь пригубил свою долю, отставив стакан в сторону.
Корчагин проговорил:
— Вот такие дела, майор! Ты мне веришь?
Андрей ответил вполне искренне:
— Верю.
— А вот менты не поверили. Ну и хрен с ними! У них работа такая. Одно обидно, почему женщина так… Ведь если бы не я, эти ублюдки где-нибудь на даче втроем так отделали бы ее! Хотя что с нее взять? Своя рубашка, она всегда ближе к телу.
— Так ты, значит, с вечера второго числа в СИЗО и обретался? — спросил Сургин.
— Нет! Первую ночь в камере предварительного заключения местного отделения провел. Только на следующий день в изоляторе закрыли.
