В Академии Полуночи каждый день бьется за право говорить «нет» имени и происхождению. Здесь живут ученики из разных миров, где ценятся разные ценности. Ты стоишь перед выбором: каков должен быть урок? Что важнее — честь рода или собственная жизнь? В атмосфере опасности и сильных персонажей ждет настоящая драма, тайны и нерешаемые вопросы....
"Юлия Риа
АКАДЕМИЯ ПОЛУНОЧИ
ГЛАВА 1
Что важнее — честь рода или собственная жизнь? Ответ на этот вопрос я ищу последние одиннадцать лет. Пока безуспешно. Вот и сейчас, сидя на кровати и окидывая хмурым взглядом собранные сундуки, я пытаюсь решиться. Сказать? Не сказать?
— Недоделок, ты готова?
В комнату заглянула Мойра. Как всегда, с идеально уложенными черными волосами, в длинном платье с кружевным воротом и высокими манжетами. Все черное, разумеется. Только белая кожа да зеленые глаза выделяются яркими пятнами на темном фоне.
Старшая сестра взяла все лучшее от рода Мак-Мора и, без сомнения, знает об этом. Самоуверенность и надменность сквозят в каждой черточке ее внешности: в остром изломе бровей, в холодном прищуре глаз, в насмешливом изгибе полных губ.
Мне едва исполнилось шесть, когда я поняла, что никогда не буду такой, как Мойра. Помню, как стояла у зеркала, тоскливо разглядывая свою густую, но слишком светлую для рода Мак-Мора косу и голубые глаза. Уже тогда я чувствовала, что отличаюсь. Не только внешностью — сутью.
— Эй, я с кем разговариваю? — недовольно окликнула Мойра.
— Да, готова.
Я встала с кровати и поправила темно-синее платье. Сестра скользнула по нему взглядом и не сдержала презрительной усмешки. Еще бы! Мне, в отличие от нее, черные цвета носить не дозволялось. Не заслужила. Недостойна.
Я вздохнула и отвернулась к окну, притворившись, будто не заметила ее надменности. По ту сторону слюдяного стекла кружились широкие, почти круглые листья, сорванные ветром. С дерева на дерево перелетали вороны.
— Надеюсь, не надо напоминать, что в Академии Полуночи мы не должны общаться? Ты поедешь под именем рода кузины матушкиной тетки. — Мойра зачем-то вновь затронула давно оговоренный вопрос.
Хотя не «зачем», а «ради чего» — лишний раз напомнить, какой я недоделок, раз даже матери стыдно отправлять меня в академию под именем истинного рода.
— Не надо, — ответила я, не переставая разглядывать ветку тополя.
Интересно, вон та трещина всегда была? Или только недавно появилась? Не помню.
— Тебе что, все равно? — не выдержала Мойра. — Эй, ты вообще меня слушаешь?
— Разумеется. Я ведь отвечаю.
Вздохнув, я обернулась и встретила прищуренный взгляд сестры. Заметив спокойное, почти отрешенное выражение моего лица, она еще сильнее прищурилась и недовольно дернула носом.
— Недоделок! — презрительно выплюнула она. — Матери следовало отказаться от тебя сразу после проявления.
