Ночь окутана таинственным мраком, когда подозрительный Сережка предлагает поехать в поход. Казалось бы обычное предложение, но в этом отпускном настроении сердце дрогнет — я согласна. Но что за секретные цели у Сережки? Академия пси-хов готова раскрыть тайны и загадки, а я готова к путешествию во Вселенную подсознания....
Не знаю, конечно, какие у чешуйчатых критерии…
Несколько эмоций боролись внутри, смесь радости, счастья, восторга — и желания придушить скрытного дракона!
— Куда мы? — спросила, наконец, потому что серебряный явно не собирался заговаривать. Целенаправленно вел меня через просторный, шикарно отделанный зал к очередному внутреннему парку.
— Обычно дракон сначала показывает нарре сокровищницу. А потом объявляет о своих чувствах, — едва уловимо усмехнулся он.
— И ты спешишь восполнить пробел? — хмыкнула я.
Наареш промолчал.
Камень отодвинулся, открывая темный проход.
Который мне уже снился!
— И почему нельзя было сделать этого заранее?
— Моя сокровищница действительно… не слишком полна. В том возрасте, когда приличные драконы бывают озабочены ее наполнением, меня все тянуло то поучиться чему-нибудь необычному, то попутешествовать по другим мирам. Уж извини, — он как-то криво усмехнулся.
— Не понимаю, — пробормотала я. Честно говоря, тоже предпочла бы другие миры высиживанию золотых яиц!
Дракон вдруг остановился, повернулся. Никогда не видела его таким… взволнованным, пожалуй.
— Ты вправе отказаться от моей сокровищницы, Лиз. Я действительно не собирался… ммм… использовать ее по этому назначению в ближайшие пару веков, потому не слишком заботился о наполнении. У твоей расы нет нарров, ты ничего не потеряешь.
— А ты?
— А мне больше терять нечего. Сердце моей Горы — твое.
Развернувшись, он двинулся дальше. А я несколько мгновений слушала свое собственное сердце, часто застучавшее в ответ на эти слова.
Под ногами открывалась та самая лестница, которая мне снилась. Значит, чуял, что может понадобиться… не зря же взял с собой этот ларец. И ведь молчал же до последнего!
По мере нашего движения вокруг вспыхивал свет, освещая неровные каменные ступени. А внутри стен мне мерещились драгоценные жилы, россыпи серебра, понемногу разноцветных камней в лунном мареве.
"Это что же, дух горы сам выращивает тут всю красоту? И наверняка как-то связан с жизненной силой своего дракона. И если эта скала долго оставалась пустынной, то понятно, что и драгоценностей в ней не слишком наросло.
Мы спустились, казалось, глубоко-глубоко, чуть ли не к самому основанию. И там, внизу, открылся еще один зал.
Небольшой, и на вид нерукотворный.
