Ночь окутана таинственным мраком, когда подозрительный Сережка предлагает поехать в поход. Казалось бы обычное предложение, но в этом отпускном настроении сердце дрогнет — я согласна. Но что за секретные цели у Сережки? Академия пси-хов готова раскрыть тайны и загадки, а я готова к путешествию во Вселенную подсознания....
А что, если нет? Что, если за выдумкой стоят реальные истории тех, кто побывал в этом мире и своими глазами увидел вампиров, оборотней, эльфов и других его обитателей? Но тогда получается, эти люди вернулись на Землю?
Значит ли, что у меня тоже есть шанс вернуться?
— Эй, об этом даже не думай! — Дик внезапно посерьезнел.
Я с подозрением глянула на него:
— Слушай, а как это ты мои мысли читаешь? Ты же пассив.
Он пожал плечами.
— У меня очень слабый активный дар, нет смысла его развивать, а ты громко думаешь.
— То есть, — осенило меня, — хочешь сказать, что я вещаю как рупор?
— Не знаю, о чем ты. Но да, думаешь очень громко.
Я закусила губу и уставилась себе под ноги. Мы как раз шли по дорожке, выложенной коричневой плиткой.
Что же это получается, в Академии любой может узнать, что у меня на уме? Не только ректор и профессора, но даже студенты и обслуживающий персонал?
Худшее положение вряд ли можно придумать!
— Да не переживай ты так, — вывел меня из задумчивости голос Дика.
— А тут и такое бывает?
— Бывает, — он грустно усмехнулся.
От такой перспективы меня мороз по коже пробрал. Захотелось немедленно бросить все и искать Наареша. Пусть учит меня ставить щиты и блоки!
* * *Вход в общежитие перекрыла невысокая, но грозная бородатая ми Гресса.
— Мужчинам нельзя! Женский корпус! — изрекла она, умудрившись заполнить чуть ли не весь дверной проем.
— Я только помочь… — Дик приподнял пакет, но гномиха была непреклонна:
— Нельзя!
Выхватив пакет из его руки, она демонстративно махнула ему в сторону соседнего здания — мужского корпуса.
У двери поблагодарив ми Грессу, я кое-как затащила все в свою комнату. Здесь было тихо, уютно и очень светло. Ласковый ветерок долетал в открытое окно…
Окно! Точно помню, что не оставляла его открытым! Боялась, что Белка в незнакомом месте может куда-нибудь дернуть.
