— Почему не обратилась ко мне?
Как будто так просто прийти и начать толкать преподавателю жемчуг!
— Лиз. Ты всегда можешь обратиться ко мне. С любым вопросом, — голос дракона снова стал тихим, ласкающим.
— И ты сможешь помочь? — я даже не заметила, когда сбилась с привычного обращения.
— Что-нибудь придумаю. В конце концов, у меня есть возможность вылетать с острова. И, кстати, завтра вечером занятия не будет.
— Улетаешь?
Он кивнул:
— Ненадолго.
Небось к своей рыжей?
Обнаружив, что он слишком близко склонился, я отпрянула."
"Наареш на миг опустил голову, по скулам пробежали желваки.
— Что-нибудь еще? — поинтересовался, наконец, снова подняв на меня взгляд.
— Да. На эмпатии я слышала голос. Как будто магистр Ниамин приказывал мне выйти. Я не поняла… что делать. Укрепила блок. Но потом видела, как другой ученик вышел, и… не вернулся. И… что это было, вы можете рассказать?
— Ты все сделала правильно, — кивнул Наареш.
Сложил руки на груди, отвернувшись. Прошелся взад-вперед.
— Эмпатия, — произнес наконец. — Профессор лич и при жизни был сильным менталистом, а после смерти у него осталась значительная склонность к эмпатии. Он не может передавать слова, но передает четкий ментальный сигнал, достаточно тонкий, чтобы пройти сквозь щиты первокурсников. Ищет, чей дар настолько силен, чтобы откликнуться, перевести эмоцию в слова.
Силен, снова силен! Да черт!
— И что потом делают с учениками? — замирая спросила я.
— Тестируют повторно. Переводят на другой факультет, возможно. Эмпатия — это врата в менталистику. Многие отсюда начинают.
— То есть… мне просто не показывать, что слышу?
— Да. Поставим еще один блок, потоньше, посложнее плетением. Все будет хорошо.
— Но почему кольцо ни разу не сработало?
Наареш снова замолчал, внимательно меня разглядывая. Вздохнул:
— Потому что это не всплески.
— А что? — прошептала я.
— Твои способности, Лиз. Это — твои способности.
Да черти же побрали бы эти способности! Зачем они на меня свалились?
— У меня еще несколько вопросов… если можно.
— Нужно, — согласился дракон.
— На психометаболике… один адепт странно преобразился, магистр сказал, что это изменилась его аура… хотя тело оставалось человеческим. Но объяснять ничего не стал, задал написать реферат.
— А вот это не повредит, — улыбнулся вредный дракон. — Ты ведь и сама поняла, что это генная память, а подробности изучи. Пригодится.
Мне-то оно зачем? У меня точно никаких оборотней в роду.
Я поморщилась, и он усмехнулся:
— Еще что-нибудь?
— Еще. Все прорицание вы, мие дракон, маячили в моем псише, в том числе и с обратной стороны, к восторгу ми пес… Амелии.
Наареш приподнял бровь, показалось, по губам скользнула улыбка, но глаза оставались серьезными.
— С той же рыжей, — добавила я.