Автор
Эмма подняла зеркало и сказала: "Ну давай погадаем на женихов!" Сияние глаз ее было знакомо. Это были предвестники очередной безумной затеи, которая обычно заканчивалась неприятностями. В этом мире зеркало оказалось ключевым элементом, открывшим Академию Пурпурной Розы — загадочное место, где каждое слово имеет реальное значение и каждый шаг влияет на судьбу участников....
— Скажешь тоже! Хорошо, что тебя так не угораздило. Сам знаешь, невеста бы из меня вышла хуже не придумаешь. Почему, почему… ты и сам знаешь ответ. Потому что я не Джен.
После очередного тура вальса сестра подлетает ко мне, тормозит ровно на одном метре и паре сантиметров расстояния, прежде, чем я успеваю перепугано дернуться, а потом бросает быстрый косой взгляд на Олава и выпаливает:
— Эм, здесь так жарко и душно! Я просто умираю от жажды. Пойдем, поищем прохладной воды!
Я уже изрядно засиделась на этом диване, поэтому с радостью принимаю приглашение.
Мы выходим в коридор, где я наконец-то окунаюсь в блаженную тишину — сюда почти не долетают звуки музыки и шум голосов. Хорошо-то как!
Джен подходит к маленькому столику с композицией из синих роз, зарывается лицом в цветы, а потом принимается методично обрывать лепестки с одного из нераскрывшихся бутонов, и они плавно кружатся ей под ноги, горкой оседая на ковре.
— Эм, что ты думаешь насчет принца?
Я едва не поперхнулась своим удивлением.
— Генрих? Джен, да он же на целый год нас младше!
— Зато на целую голову выше! И эта его обаятельная улыбка…
Я раздумываю пару мгновений, за которые сестра успевает расправиться с еще одним бутоном, а потом осторожно начинаю:
— Слушай… тебе не кажется, что ты несправедлива к Олаву? Ты же знаешь, он очень хороший. Может, все-таки дашь ему шанс?
Джен морщит свой хорошенький носик и нетерпеливо перебивает:
— Да знаю я, что он хороший! Но как бы это тебе объяснить… в этом и проблема! Он просто слишком… слишком…
— Слишком что?
— Слишком… обыкновенный.
Сестра вскидывает глаза в испуге, я оборачиваюсь и вижу, что у дверей бального зала стоит Олав с бокалом воды в руке. И смотрит на нас. И он все слышал.
С абсолютно ровным, просто каменным выражением лица он подходит к нам. Не глядя на мою сестру, ставит на стол перед ней воду, и в наступившей тишине стук бокала кажется мне оглушающе громким.
А потом разворачивается и молча уходит.
Я вздыхаю.
— Джен, прости, но я скажу. Сестра, ты непроходимая тупица!
Глава 4
Дженни бросила на меня сердитый покрасневший взгляд. Сестра всегда смотрела так, когда я принималась ее отчитывать за сломанные игрушки. Вот только мы уже не маленькие. И то, что она только что сломала — не игрушка.
