Вопреки всему доказывая снова и снова, что я — его, даже если он не может быть моим.
Когда мы оторвались друг от друга — в одном рваном дыхании на двоих, в одном потерянном пульсе, он упал горячим лбом на мой лоб, запустил обе руки в разметавшиеся волосы.
— Эмма…
— Не надо. Пожалуйста. Не говори больше ни слова. Мне и так слишком больно. Просто уходи! Теперь я и правда тебе ничего не должна.
Снова отвожу взгляд. От его ответного, испепеляюще-жгучего и так никуда не скрыться, он словно плавит что-то у меня внутри.
— Хорошо. Если ты так хочешь.
Широкий шаг назад — и я чуть не падаю, когда он больше меня не держит. Вцепляюсь кончиками пальцев в стену за своей спиной.
Морвин разводит руки в разные стороны напряженным жестом — в левой загорается мягкое, приглушенное сияние — и через секунду в ней появляется артефакт перехода. Чехарда багряных искр в его туманном нутре — все быстрей и быстрей, раскручивается так, что пятна света сливаются в одно. А потом в правой руке в такой же мягкой дымке материализуется снова меч, забытый в гостиной. И сумка снова появляется через плечо.
Вот так. Он заберет с собой все, что приносил в наш мир — и немного сверху.
Глупое сердце одной маленькой глупой девчонки, что верила в сказки и в зеркала.
Когда меня находит перепуганная Джен, я сижу на полу там, где сползла по стеночке — обхватив колени и глядя в одну точку. Подо мной и за моей спиной — лед. Много льда.
— Эмма! Что ты…
Она сдавленно ойкает, когда натыкается на стену. Намного, намного дальше, чем обычно.
— Сестренка… что же вы наделали? Это же целых два метра…
Глава 36
Когда я очнулась и увидела плачущую сестру, все-таки смогла сосредоточиться как следует и вернуть Сферу на привычное место. Ровно один метр. Рука Джен по счастью в этот раз очень быстро прошла, даже следа не осталось. И не потребовались никакие лечебные мази.
Мою магию после того выплеска, заморозившего пол Академии, снова как отрезало. Я пыталась нащупать внутри хотя бы слабые токи, но они будто смерзлись и ушли очень далеко вглубь меня. Ни малейшего ответа. И я смирилась с тем, что видимо, волшебство — это не мое, и после оглашения «сюрприза» от Короля нужно будет просто собрать вещи и уехать домой.
Ну и ладно.
Прошло еще два дня. Они тянулись очень долго, но я их как-то пережила.
Труднее всего давалась пустота вокруг. Снова. Мои руки искали тепла, к которому так быстро, оказывается, привыкли, но не находили его. Кончики пальцев горели от потребности прикоснуться к живому, дышащему, горячему. Дыханию было тесно в груди.
Потом я поняла, что будет очень правильным решением уехать домой, в Замок ледяной розы. Потому что здесь мои раны постоянно бередила тысяча мелочей, которые настырно, раз за разом попадались мне на глаза, куда бы я ни шла.