Сидя ко мне спиной на краю постели — в своей любимой позе со скрещенными ногами — Морвин тихо переговаривался по неровному куску белесого камня с кем-то."
"— …Нет, я не сошел с ума. …Да, придется сказать, что по обрядам ее мира. Ты же не думаешь, что моя свадьба здесь могла бы пройти незамеченной?! Так что врем, что уже обменялись клятвами — там. …Да. Иланна ее узнала и твердо намерена сжить со свету. Ну, ты ее знаешь… конечно. Отправлю обратно, как только ты сможешь настроить портал. …Старый артефакт уже разрядился, я же говорил!
Я осторожно забралась с ногами на ложе — прям так как была, в платье, правда скинув туфли — и незаметно придвинулась к середине. А что — я же могу изучать непривычную мебель?
До меня стали доноситься глухие слова, сказанные тихим, писклявым голосом непонятного пола:
— …еще кое-что важное. Будь осторожен! Появились новости о трех новых случаях за неделю. Не знаю, почему тебе не сказали…
— Хотят подчеркнуть, что я здесь теперь никто, а значит информацией делиться не обязательно. Спасибо, что помогаешь! Всегда ценю, — его голос смягчился. Я вдруг поймала себя на мысли, что ревную. С самого моего прибытия я не получила и капли тепла в голосе — даже доброго взгляда! А ведь я ради него из другого мира притащилась, зеркало разбила, с риском для жизни, можно сказать…
Морвин закончил разговор витиеватыми пожеланиями здоровья и всяческого благополучия, а потом накрыл кристалл ладонью и обернулся, зацепив меня взглядом через плечо.
— Много успела подслушать?
Застигнутая врасплох, я не стала притворяться. Уселась посреди кровати, обняв коленки.
— Что за случаи?
Он колебался недолго, словно решая, говорить или нет.
— После того, как я… ушел в твой мир, в Храме Огня стали пропадать послушники. Сначала самые молодые и неопытные, потом все более сильные. Уже девять случаев. Надо быть начеку. Так что еще раз повторяю — от меня ни на шаг!
— От тебя ни на шаг, — согласно повторила я, неожиданно смущаясь.
Отодвинулась снова на свой правый край, легла, свернувшись калачиком и глядя в стенку. Попыталась подумать о чем-нибудь хорошем, чтобы заснуть. Понятия не имею, что будет завтра и вообще…
Ночь вступала в свои права. Она в этом мире была странной — не темной, а густо-багряной, как жгучий перец пополам с пеплом. Она окутывала загадочной дымкой, топила в непривычных звуках и запахах… особенно вкусно пахло покрывало из сена, на которое я улеглась.
Я боялась снова сказать или сделать что-нибудь не то и рассердить Морвина, поэтому молчала. Наше перемирие было очень хрупким, я чувствовала — и оно в любой момент готово было оборваться, чтобы превратиться… во что?
Мне стало холодно.