Так много крови!
Еле сдерживая рвущиеся наружу слезы, дрожащей рукой потянулась к его шее — нужно проверить пульс, потому как было непонятно дышит ли он вообще. Ведь на первый взгляд его грудь совершенно не шевелится.
Пытаюсь нащупать сонную артерию, но не получается.
Либо я просто не ощущаю ее из-за сильного волнения, либо…
Вот это «либо» я не хотела допускать.
— Так, дыши, просто дыши. Не паникуй, — пытаюсь успокоить саму себя, хотя все тело дрожит из-за безумного страха за любимого мужчину.
На мгновение прикрыла глаза, сосредотачиваясь на дыхании. Глубокий вдох, затем выдох. И еще раз. И еще…
Снова тянусь рукой к вене на шее…
Вот же она! Я чувствую ее. А пульс?
Его нет.
Пытаюсь не дать себе зареветь, не впасть в панику.
Но нет. Не чувствую.
— Нет, — тихо шепчу, убирая руку с его шеи. — Ты не можешь оставить меня. Ты не можешь.
Я шепчу, словно в бреду.
Не могу поверить, что его больше нет.
Тяну руку к лицу, откидываю волосы в сторону и смотрю на мертвенно-бледное лицо.
Губы приоткрыты. Глаза наоборот — закрыты плотно.
— Даррен, — выдыхаю, чувствуя, как к глазам снова подступают слезы безысходности и возможной утраты. — Ты ведь живой. Правда?
Но он молчал.
— Я не справлюсь без тебя, — все же зарыдала, утыкаясь лицом в его неподвижную грудь. — Вернись ко мне!
Но он оставался безмолвен.
Мы рухнули с огромной высоты. Даррен спас меня ценой своей жизни.
— Зачем? — захлебываюсь слезами. — Ну зачем? Не нужно было. Лучше бы ты жил, чем я!
И я не сдержала ту боль, что будто острым кинжалом пронзала сердце.
Мой крик разнесся по снежному плато, отдаваясь, казалось, даже в самых удаленных его уголках.
Но мне было все равно на это. Да и кто может услышать? Если только вархи.
Да и наплевать! Значит, я погибну рядом с любимым.
Я то прислонялась к телу Даррена, то немного отодвигалась от него, начиная раскачиваться из стороны в сторону, при этом обнимая себя руками за колени.
Боль в боку? Да она ничто, по сравнению с той, что бушевала в моей душе.
Я задыхалась от слез, от утраты и неизбежности произошедшего.
И чем дольше я так сидела, тем отчетливее понимала, что Даррен погиб. А я…
Что-то скапливалось в моей груди, что-то сильное и безумное. Что-то желало вырваться наружу. Гнев? Нет. Точно не он. Безысходность? Нет, не она. Тогда что?
Я не могла дать этому определение. А чувство меж тем только возрастало.
Слезы нескончаемым потоком лились из глаз, капая на снег.
А ощущения в груди стали просто невыносимыми. Меня начало жечь изнутри.
В какой-то момент я перестала раскачиваться из стороны в сторону и, не меняя своего сидячего положения, уронила руки вдоль тела, сжимая их в кулак, и пронзительно закричала.
И именно в этот момент из груди вырвалось что-то мощное. Настолько, что оглушило меня, подавив крик.