Демон во мне усмехнулся, тут же задавая мыленный вопрос: «А на самом ли деле люблю? Может, все совершенно не так, каким мне кажется?»
Снова задумался, не желая принимать того факта, что Дарина меня притягивает. Притягивает не только на физическом уровне, но и на душевном… Она какая-то теплая, нежная и… настоящая!
А ведь при первой встрече я четко понимал, что она не в моем вкусе! Так что же изменилось? Почему моя вторая сущность так на нее среагировала?!
Поток моих мыслей прервал нерешительный стук в двери.
Сердце подпрыгнуло, сделав кульбит, а затем забилось в бешеном темпе. Дарина вернулась? Что-то забыла? Или хочет о чем-то сказать?
— Входи, — улыбаясь, разрешил я, ожидая увидеть девушку, но…
В кабинет, плавно покачивая бедрами, вошла Найрин.
Улыбка тут же слезла с моего лица, и я впервые испытал чувство, похожее на разочарование.
— Привет, любимый. Я вижу, не сильно отвлекла тебя, — прошептала она, подходя ко мне ближе.
Я же не спускал с нее внимательного взгляда, все так же продолжая сидеть в кресле.
— Нет, — покачал головой, — не отвлекаешь.
— Слушай, Даррен, — пробежавшись пальчиками по моему плечу, начала она, а мне, вдруг, захотелось сбросить ее руку с плеча — стало неприятно от ее прикосновения, — я тут хотела поговорить и… Слушай, может, сыграем нашу свадьбу тайно?
И смотрит на меня так доверчиво-доверчиво!
Но ее предложение, честно признаться, меня немного удивило.
— Так хочется поскорее стать твоей женой, — и она потупила глазки.
Усмехнулся. Ну вот зачем она строит из себя ту, кем не является? Ни одна демоница не отличается верностью своему партнеру до заключения брака, так к чему эти невинные взгляды и улыбки?
— Найрин, — взяв ее за руку, точно ребенку, начал объяснять я, — во-первых, в ближайшее время сыграть свадьбу не получится — отец запретил, дав мне пол года, а во-вторых, мне хочется, чтобы все видели, какая у меня красивая невеста, как она шествует в храм для заключения священного союза, чтобы все восхищались ею… а ты предлагаешь тайно пожениться. Нет, Найрин, так не пойдет…
— Ты не любишь меня! — тут же надув губки, капризно выдала она.
— Люблю, — ответил ей.
— Нет, не любишь! — упрямо задрав подбородок, выдала она.
— Найрин, — начал злиться на нее, что, кстати, тоже произошло со мной впервые. До этого, как бы она не вела себя, я лишь умилялся, а теперь… испытывал глухое раздражение от ее капризов, и присутствия в целом.
— Не верю! Ты даже не смог отстоять нашу свадьбу перед отцом!
— Найрин, — устало прикрывая глаза, начал я, — мой отец — правитель Эйроса. Его слово — закон! Я не могу в открытую пойти против его воли.
— Если бы ты согласился занять его место, то никто не посмел бы перечить тебе! ТВОЕ слово стало бы законом.