Взял чистый пергамент и написал от руки допуск, заверив ее своей размашистой подписью и поставив печать Академии Смерти.
— Держите, Дарина, — протянул ей пергамент.
Она, мягко ступая, из-за чего почти не было слышно стука каблучков ее туфель, прошла по кабинету и приблизилась к столу, не сумев скрыть брезгливости на лице из-за «амбре», исходившего от меня, и протянула руку, чтобы взять документ.
— Почему я вам не нравлюсь, Дарина? — задал неожиданный для самого себя вопрос.
Девушка замерла с протянутой рукой, удивленно глядя на меня. А смотрю в ее глаза и жду ответа.
— Я… я же уже говорила, — запинаясь, вымолвила девушка. — Вы жуткий и страшный. У меня от вас мороз по коже. Я… я вас боюсь.
— Вот как, — кивнул, принимая ее ответ. — Ладно, тогда больше не смею вас задерживать, адептка. Можете идти.
И отдал пергамент, который она тут же схватила и как можно скорее постаралась покинуть мой кабинет.
Какая любопытная особа. Знаю ведь, что далеко не урод, но глядя на то, как глаза девушки наполняются паникой, когда она смотрит на меня, отчего-то становится неприятно на душе. Интересно, почему меня так зацепили ее слова?
И тут же сам себе ответил:
— Да потому что еще никто и никогда не говорил мне, что я жуткий. И уж тем более, страшный. Ладно, — махнул рукой, беря в руки книгу по сотворению Астарота могучими и древними драконами.
Но не успел прочесть и пары страниц, как в кабинет влетела разгневанная Найрин, с громким хлопком закрывая за собой дверь.
— Даррен! — прорычала она, гневно глядя на меня. — Я требую, чтобы эту новенькую отчислили!
— Кого именно? — не понял я, нахмурившись и откладывая книгу в сторону.
— Эту Дарину! Провинциалку! Из-за нее больше половины первого курса вовремя не явились на занятия! — рявкнула женщина, носясь по кабинету, точно фурия, из-за чего ее одежды колыхались, иногда открывая взору стройные ножки, а волосы развевались при малейшем движении, нежно обрамляя красивое лицо.
— Это каким же образом она умудрилась такое провернуть?
— А это ты своему ненаглядному хранителю скажи! Он был с ней заодно! Даррен, — остановилась она, гневно взирая на меня, — я требую ее немедленного отчисления!
— Найрин, — мягко начал я, со снисходительной улыбкой глядя на невесту.
— Не надо, Саргат! — подняв руку вверх прямо перед собой, остановила она меня. — Только не защищай ее! Она же из провинции! Зачем вообще таких брать в Академию? Они же нищеброды! Если ты ее отчислишь, этого даже никто не заметит и уж тем более никто не расстроится…
Вот тут я нахмурился. Это что еще за разговоры такие?"
"— Найрин, я не обязан отчитываться перед тобой, почему и для чего принимаю новых учеников из неблагополучных семей.