Пожала плечами, снова отворачиваясь от парня.
Ну а почему, собственно, я должна подстраиваться под его нужды? Это ведь он желал со мной поговорить? Ну так я же не против. А то, что я в этот момент изволю кушать — его сугубо личные проблемы. Если хочет, пусть ждет, пока закончу с ужином. Тем более, что мне сам Хок его на столе расставил. Люблю этого лохматого пройдоху!
Минут через десять, когда с едой было покончено, а Ройс дописывал на кусочке пергамента что-то из учебника и делая пометки из моей тетради, он сообщил:
— Так, смотри, вот это я тебе выписал по геммологи. Конкретно вот этот пункт она будет спрашивать у адептов наизусть, хоть этого и не задавала, как я, полагаю. — Кивнула, внимательно слушая его. Ну а что, он ведь уже почти пять лет тут учится, так что многое знает. — Ты, кстати, молодец, что записала так много. Как раз тут, — он ткнул в мою рабочую тетрадь пальцем, — есть та самая информация, которая тебе вскоре понадобится. Аманда Крейн ничего не упускает из виду и если она понимает, что адепт не просто сидит на ее занятиях, ловя ртом мух, а внимательно слушает, да еще и подробно все записывает за ней, то оценку может поставить автоматом.
— Ух ты! — воскликнула я, довольно улыбаясь. — Это что же получается, если я все время буду у нее стараться на занятиях, то потом смогу не сдавать экзамен по геммологии?
— Это, конечно, не факт, но, скорее всего да, — подтвердил мою догадку Ройс, откладывая письменные принадлежности в сторону. — Я тебе там пометки кое-какие сделал, дальше сама разберешься — там не сложно.
— Спасибо, — искренне поблагодарила парня, снова улыбнувшись.
Он как-то странно на меня посмотрел, но промолчал.
— Итак, теперь, на сытый желудок я готова тебя внимательно выслушать, так что, можешь начинать, — милостиво разрешила я, поворачиваясь к нему всем корпусом, оперевшись спиной на спинку стула.
— Дарин, — начал он, внимательно глядя на меня. — Когда ты попала в наш мир, как это произошло? Поверь, я не из праздного любопытства спрашиваю, просто это очень важно. Скажи, что ты видела?
Пожала плечами, вспоминая ту ночь:
— Да почти ничего и не помню. Только странную воронку с множеством молний…
— А какого они были цвета?
— Кто? — не поняла я, вопросительно приподняв правую бровь.
— Молнии, — пояснил Дэниел.
— А, ну… обычные такие. Белые, немного розовые, фиолетовые… да бог его знает. Я толком-то и не разглядывала их. Не до этого как-то, знаешь ли, было.
— Жаль, — нахмурился он, почесав лоб, из-за чего белая челка немного растрепалась. На некоторое время замолчал, словно что-то обдумывая и не решаясь спросить.