На островах Забвения, где каждый прячет свою тайну за ширмой невинности и элегантности, я встретила парня с глазами страстной мечты. Его слово "я жалею" привело меня в восторг и гнев одновременно, раскрывая маску лицемерия. Атмосфера островов затуманивала реальность, окуная нас в глубины сложных чувств и загадочных тайн....
— Обязательно перееду! — пыхтела она и, довольно грубо пихнув меня в бок, влетела внутрь. Дверь хлопнула с такой силой, что показалось она сорвётся с петель.
— Баба зверь! — усмехнулась Алия.
— А что, Мэг уже ушла? — я огляделась. В комнате никого не было, лишь вещи Эдит лежали огромной разноцветной кучей у неё на кровати, норовя переползти на мою.
— Да, сказала что ей нужно повидаться с Мэтом, похоже, они снова поссорились.
— Угу, значит каламбур продолжается?
Подруга пожала плечами, мол: не наше это дело.
Коридоры академии кишели галдящими студентами. Все шли в одном направлении — к главному актовому залу, в котором обычно в начале учебного года говорил свою приветственную речь ректор Амадей Клаус — жилистый мужчина лет эдак сорока, с вечным ехидным блеском в глазах, и с такой натянутой неестественной улыбкой, что казалось, за его спиной стоит военный с магсферой и улыбаться заставляет под страхом смерти.
— Первокурсников в этом году больше чем обычно, — заметила Алия, когда мы наконец вошли в актовый зал и уселись на задние места, так как передние уже были все заняты.
Прозрачная куполообразная крыша, пропускавшая свет солнца, окрасила зал в медно-рыжие оттенки. Студенты продолжали галдеть, шушукаться, и до меня то и дело доносились слухи о том, что в скором времени в академию прибудут стихийники.
Ждала ли я этого события? Может самую чуточку.
— Господа студенты! — мысли прервал голосистый баритон нашего многоуважаемого ректора. Он стоял на воздушном помосте, который парил над сценой в метрах пяти и сжимал в руках что-то навроде пергамента. — Рад снова всех вас приветствовать. Я думаю, вы набрались сил за лето! Юные первокурсники, — мужчина взлетел ещё выше. Голос, многократно усиленный артефактом на его воротнике, эхом раздавался над нами и дребезжал словно плохо настроенный переговорник, — и наши любимые выпускники…
— Слышала когда-нибудь столько пафоса? — не став вникать в речь ректора тихо проговорила Алия.
