В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
Истинный ограненный рубин.
— Спасибо, лесса Бейлинэль, — сипло произнес Дэн, все так же не отрывая от меня взгляда.
А потом, словно опомнившись, протянул руку:
— Лесса Рейнара, прошу.
Я не успела вложить свою ладонь в его, как откуда-то сбоку недовольно фыркнуло:
— Просит он! А меня? Кто бедную Энжи возьмет?
Я обернулась. На полу сидела не крысявка. Песец. Карликовый упитанный песец. Отчего-то это показалось мне едва ли не знамением судьбы.
Сумеречный же, и не подозревая о том, что я родом оттуда, где флора и фауна — не только компонент биоразнообразия, но и емкая характеристика ситуации, будь то белочка, хрен или полярная лисица, подхватил Энжи.
— Куда без тебя? — философски вопросил он."
"Энжи лишь хмыкнула и заработала лапами, усиленно просясь ко мне. Делать нечего, я взяла ее и подумала, что дама с собачкой или горностаем — это уже скучно, а вот с карликовым упитанным песцом…
Надо сказать, что так подумала не только я, но и гости, званые на суаре. Меня с Энжи на руках провожали заинтересованными взглядами, пока я курсировала рядом с Дэном по залу.
В какой-то момент Дэн извинился и оставил нас с Энжи в компании бойкого старичка. Дедок, улыбнувшись, хитро вопросил:
— Рейнара, а вы что предпочитаете читать, романы или газеты?
Потеряв бдительность, чуть было не произнесла «посты в Интернете», но, вспомнив бабулю, выдала:
— Конечно, газеты! А то откуда бы я знала, что мы в империи замечательно живем?
Старичок, который как раз в этот момент затягивался трубкой, раскашлялся и начал хлопать себя по груди:
— Кхе-кхе-кхе!
Лишь спустя несколько секунд я поняла, что его душил не столь табачный дым, сколь смех.
— А вы мне определенно нравитесь! — огорошил меня он. — Одобряю выбор Дэниэля.
Я хотела возразить, что я не выбор, а скорее необходимость, когда почувствовала спиной взгляд. В углу на стульчике сидела Смерть.
Пока я лавировала в толпе, до уха долетали обрывки диалогов:
— Я обратился в контору Форинина, Тефурина, Гимбкрина и Латиниэля для защиты своих интересов в суде.
