В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
— Убить одного из лучших агентов Террины обычной огненной волной было бы слишком просто… — А потом задал вопрос, который меня совершенно ошарашил: — Скажи, о чем ты подумала в тот момент, когда услышала истошный визг кухарки?
— О младенцах, — ответила не задумываясь. — Мы сегодня подобные крики с самого утра всей группой слушали.
— А это уже интересно, — протянул феникс, осматривая уголья задумчивым взглядом.
Его ничуть не смущала собственная нагота, впрочем, как и то, что с минуты на минуту здесь будет толпа народу.
Стон из коридора вторил моим мыслям. Не иначе подал голос тот, кто ринулся преследовать меня через весь зал? Если так, то повезло ему. Считай, в рубашке родился…
Вслед за стоном из закопченного коридора послышался гул голосов и топот ног.
Дэн хмыкнул:
— Думаю, встреча с дознавательским отделом нам сейчас не совсем кстати…
Он схватил меня за руку и потянул к небольшому окну, стекол в котором не было и в помине, впрочем, и от рамы остался лишь один обугленный остов.
Уже откуда-то снизу, в полете, донеслось:
— Давай!
Как же это напомнило мамино любимое выражение из моего босоногого детства: «Если все с моста будут прыгать, то ты тоже сиганешь?» Лететь до земной тверди от силы метров семь. Переломы, конечно, очень хорошо сочетались с такой верхотурой, но я искренне надеялась, что это хотя бы будут не переломы шейных позвонков.
— Ну же, быстрее! — воодушевлял на подвиг голос снизу.
«Хм, если он цел, значит, и у меня есть шанс», — подбодрила я себя этой сомнительной истиной. Разбежалась, вскочила на подоконник и что есть силы оттолкнулась от обугленного дерева.
Каково же было мое удивление, когда, вылетев из окна, я оказалась на шее у здоровенной твари, которая тут же, едва я вцепилась в ее перья, взмахнула широкими крыльями, набирая высоту.
Завизжала. Пернатый гад обернулся и щелкнул клювом: дескать, уймись, болезная! Я икнула и вняла предупреждению, покрепче вцепившись.
Подозреваю, что для моего транспортного средства я была сродни эпилятору, который того и гляди выдерет-таки свой первый победный клок. Но Дэн стоически терпел и даже не каркал. Или какие звуки положено издавать этому созданию размером с «харлей», к которому какой-то умник присобачил крылья от дельтаплана? Но зря я обрадовалась молчаливому терпению этого орла-переростка.
