В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
Летнее солнце сегодня задалось целью до самого распоследнего булыжника на мостовой прогреть за один день всю столицу, до этого целую неделю мокшую под дождем. Жарко стало всем: от благородных лесс, прячущих фарфоровую кожу под тенью кленов в парке, до бродяг в темных подворотнях. Оттого внутри особняка было душно, как в тропическом лесу. Вот только шестерым отважным воителям племени краснокожих до коварных планов светила не было никакого дела.
Бьянка, пригнувшись, целеустремленно вела свое племя через коридоры и залы родового гнезда Вердэнов.
И тут с нижнего этажа донеслось:
— Дети, спускайтесь вниз!
Голос Энжи проникал в каждый закуток дома.
— Мы вспотели? — тут же раздался вопль Миниры, одной из наших пятилетних близняшек.
— Нет, вы хотите кушать, — ничуть не смутилась фамильяр.
В этом была вся Энжи. И ладно бы дети, но звать так же с балкона второе лицо тайной канцелярии… Но Дэн стоически терпел.
Дружный топот ног (и коленей) возвестил о том, что гурьба помчалась-таки в столовую.
— Опять играли в конкистадоров и индейцев? — В голосе мужа слышалась улыбка.
— Да, бедные бледнолицые в моем лице спасались бегством, — выдохнула я.
Сказать о том, что при этом подлый конкистадор в моем лице умыкнул сокровищницу — шкатулку с фантиками, не успела. Мои губы накрыл поцелуй. Дэн всегда умел пользоваться удачным моментом.
А вот со свекровью мы, как ни странно, поладили. Правда, не сразу, а попытки с седьмой, но она стала уважать мою силу, а я — ее власть.
