В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
И что я получаю вместо благодарности?
Упертые в бока руки на манер жинки, поджидающей со скалкой своего загулявшего благоверного, сварливый тон, взгляд с укоризной. На многих людей бы подействовало, заставив стушеваться. Вот только капитан человеком не был. Он был сволочью. Ушастой эльфячьей сволочью, поскольку, справившись с удивлением, жестко припечатал:
— Мне плевать, что вы там себе нафантазировали, барышня. Говорят, душевнобольным может не только смерть примерещиться, но и второе пришествие огненных вьюг. Но из-за вас я упустил лича! А это триста золотых!
Не знаю, из-за чего я разозлилась больше: из-за того, что Рихейнэль не поверил ни одному моему слову, или из-за того, что жизнь матросов он ценил меньше духа давно умершего мага.
— Ну не я же отпустила аркан.
— Когда кусают за зад, тяжело удержать в уме плетение силовых линий, — парировал эльф, а потом словно спохватился: — Так вы видели магические путы?
— Да, — выдавила я из себя, вновь ощущая, как у меня под волосами начинают копошиться жуки.
Боль, отчаяние, ощущение беспомощности, словно тебя раздевают донага на потеху пьяной толпе, сплелись в тугой клубок влюбленных змей, пробежали по жилам, заискрились на кончиках пальцев и слетели с рук двумя зелеными молниями.
Приложило эльфа знатно. Даже стул под ним решил, что свой срок он отслужил и пора бы ему на пенсию.
Остроухий же ошалело замотал башкой, а из благородного носа потекла кровь.
— Что же ты не сказала, что поцелована Смертью?! — прогнусавил он, зажимая перебитую переносицу.
— Кто? — очумело переспросила я, силясь понять, что же такое только что выдала.
Неужто это от крысиного укуса?
— Некромантка, чтоб тебя! — прошипел эльф. — Всем ведь известно, что властелинами тьмы становятся либо по праву рождения, либо если тебя поцеловала сама Смерть.
— Так вы мне верите? Что это был не бред сумасшедшего и я вчера действительно разговаривала со Смертью? — начала я гнуть свою линию.
Раз признал, что я с костлявой в тесных целовальных отношениях, может, и с тем, что сам виноват в улете лича, согласится?
— Верю, — выдохнул эльф.
