В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
— А если нет?
— Тогда останешься призраком. Через век приду за тобой опять. Спросить, не передумала ли.
И столько тоски было в ее голосе, что я решила уточнить:
— А что в этом такого? Ну поброжу немного среди живых. Мне, может, на тот свет жутко не хочется…
— А мне из-за тебя премии лишаться не хочется! — выдала Смерть. — У меня, может, на участке привидений и так полно, а ты мне своим «не хочу» и вовсе лимит превышаешь. — А потом куда-то в сторону добавила: — Эх, развели тут политику добровольного согласия, не то что раньше…
— Так оставили бы меня в живых, — начала я ее уговаривать в лучших традициях одесских эмигрантов.
Сейчас я была согласна на любую жизнь. Пусть с изуродованным лицом, пусть на костылях…
— Не могу. У меня на тебя обязательная разнарядка на сегодня стоит, видишь? — И развернула экран планшета ко мне.
Действительно, там напротив моих имени-фамилии значилась сегодняшняя дата и пометка «забрать». Но тут на экран выплыло сообщение с маркером «срочно!».
— Ой, а у вас там… — начала было я, но Смерть уже и сама повернула к себе дисплей. Прочитав сообщение, не удержалась от комментария: — Опять эта суицидная. Сказала же ей еще в тот раз: «Твое время пока не пришло», — так нет же, она опять за свое.
— А что такого? — лишь из чувства противоречия решила я возразить своей собеседнице. — Ну захотел человек умереть!
— Вот мне где все эти ваши хотелки! — Смерть провела ребром ладони там, где у людей обычно находится шея. — Одна умирать не хочет, вторая на тот свет рвется.
Что такое перевыполнение плана, я знала хорошо. Это сначала ты передовик и молодец. Как же, сделал больше нормы! Начальство тебя за это похвалит. Зато в следующий квартал впаяет новые показатели нормативов. Выросшие аккурат настолько, насколько ты этот самый план умудрился перевыполнить.
— Сочувствую, — сдуру ляпнула я.
Смерть презрительно протянула:
— Сочувствует она… А раз так, то пошли со мной.
И тут я вспомнила, как наша Джоконда Степановна умудрялась виртуозно мухлевать с отчетами, так мастерски тасуя цифры для налоговой, что и не подкопаешься. У нее щебенка могла проходить по цене мраморной крошки второй категории, а бригада из пяти человек — возвести монолитку за полгода.
